Прирожденные аферисты

За стеклом скучал дежурный, на скамейке сидела парочка доставленных, имевших вид опойный и виноватый.

Поднявшись на второй этаж, Маслов, постучав, вошел в кабинет заместителя по розыску, располагавшийся напротив дверей начальника отделения.

– Петрович, – он похлопал по плечу коренастого седого хозяина кабинета, – вижу, заскучал ты тут без меня. Вот потерпевших мне и подогнал.

– И не говори, – кивнул Петрович. – Экземпляры – первый сорт.

– Что там такое?

– Это надо видеть! – Петрович поднял трубку внутреннего телефона и через дежурного пригласил в кабинет посетителей…

Маслову как-то не представилась за всю жизнь возможность привыкнуть к тому, чтобы ему низко кланялись, сложив руки на груди.

И он не знал, чем ответить, поэтому только кивнул:

– Садитесь, товарищи.

Товарищами были два узбека. Один – лет под пятьдесят, в набитом ватой и шитом золотом халате и тюбетейке. На его круглом лице застыла почтительная улыбка, а рыжая борода была жиденькая и несерьезная. Он напоминал Будду с индийских картинок.

Второй – худощавый, поджарый, лет тридцати, тоже в тюбетейке. Но вместо халата на нем был светло-серый костюм с университетским значком и узкий галстук.

– Вот, потерпевшие, – кивнул на них Петрович. – Уважаемые Отабек и Худайберди Юсуповы из Сырдарьинской области.

– Оттуда, – закивал рыжебородый Отабек. – Родина моя. Советский Узбекистан.

Молодой узбек закивал ему в такт.

– Чем могу помочь? – спросил Маслов.

– Можешь. Очень можешь. – Рыжебородый кивнул на Петровича.

 – Товарищ начальник сказал, что большой начальник приедет. Что ты приедешь. Помоги. Нехорошие люди нас в Москве встретили. Ох, нехорошие. Украли все.

– Что и каким образом украли? – спросил Маслов, имевший со слов дежурного по МУРу лишь общее представление о происшествии.

– Машину «Волга», – произнес молодой узбек без акцента, ровным уверенным голосом, который выдавал в нем учителя или преподавателя вуза, привыкшего общаться с аудиторией.

– «Волга», «Волга», – с готовностью закивал, как китайский болванчик, рыжебородый.

 – Два «Волга».

– Две «Волги»? – удивился Маслов.

– Две, – подтвердил молодой узбек…

Глава 8

Баграм любил хорошо, со вкусом поесть. Правда, вагон-ресторан вряд ли мог удовлетворить его гастрономические запросы. Что такое овощной суп и пережаренный бифштекс с яйцом против любимых долмы, мантов и бозбаша? Но он был крупным мужчиной, а большому кораблю – большая цистерна топлива.