Предателя – на рею!

Доказывать, что он, Гарри, вытворял все это в абсолютно трезвом уме и твердой памяти, будет бесполезно. И угораздило же кого-то позаботиться на лайнере о том, чтобы нудисты не чувствовали себя обделенными на время круиза. Дуглас был точно уверен в том, что сейчас его коллеги по отделу рассматривают те же фотографии, что и он сам. Ему казалось, он даже слышит за тысячи километров их ехидные комментарии.

– Вот и ты, Гарри, стал знаменитым. Радоваться надо, а не грустить. Давай-ка, выпьем за это, – предложил Эндрю.

– Да пошел ты, – не выдержал Дуглас. – Какого черта ты потащил меня к этим любителям голяком бегать?

– Они как раз не бегали, а чинно загорали, – справедливо напомнил Миллер, отпивая из толстостенного стакана виски, кусок колотого льда мелко постукивал по зубам. – Думаешь, он не за бабами подсматривал, а за мной следил?

– Приходится и об этом думать. Я вообще не знаю, что уже думать, – разъяренно проговорил Гарри. – Лучше бы вместо меня кого-нибудь другого послали.

– Чего уж тут? Ты сделал все, что мог. Значит, не будешь пить?

– Ни за что.

– Как знаешь. Мое дело предложить.

На этот раз Дуглас не стал предупреждать Эндрю, чтобы не нажирался, как свинья. Он собирался опекать его, не упуская из поля зрения. Критическую точку опьянения своего подопечного он знал отлично – тому хотелось или петь, или плясать. Так что при появлении подобных опасных симптомов он мог в любую минуту вмешаться и отправить Миллера спать.

Эндрю со стаканом в руке подсел к стойке.

Эндрю негромко постучал ногтем по опустевшему стакану.

– Повторите.

Взгляд бармена оставался безразличным, хоть просьбу клиента он исполнил оперативно.

– Что вы обо всем этом думаете? – задал вопрос Миллер.

– О чем, сэр? – в свою очередь, поинтересовался служитель стойки.

– Об этом все говорят.

На этот раз бармен охотно включился в разговор. Ведь весь персонал недавно собирал на инструктаж старший менеджер – учил, каким образом следует освещать пассажирам случившееся.

– Честно вам скажу, говорят, что один не очень устойчивый мистер просто обкурился. Ну, вы понимаете, о чем я.

Эндрю кивнул.