Предателя – на рею!

Когда речь идет о поимке преступника, я готова помочь даже мужчине.

Джонсон сделал приглашающий жест, пропуская вперед Катю.

– Только не предлагайте мне пройти первой, – предупредила Сабурова: для феминистки это страшное оскорбление.

Джонсон вздохнул и первым ступил на крутой трап. Катя рванула на шее бусы. Мелкие шарики горохом запрыгали, покатились по ступенькам. Агент поскользнулся на них, как на льду, и с криком:

– Мазафака! – кубарем покатился по металлическому трапу.

Обычный человек наверняка бы сломал себе шею минимум в двух местах.

Но тренированный агент сумел сгруппироваться. Он ударился головой о ступеньку, лишь оказавшись внизу.

– Черт вас побери. Кажется, ногу сломал. – Гримаса боли исказила лицо.

– Я сейчас, врача вызову, – бросила Катя и скрылась.

Через пару часов агент Смит катил своего напарника в инвалидном кресле, загипсованная нога торчала, как стенобитный таран.

– Чертовы бабы, дуры, – ругался Джонсон.

– Ничего страшного, – пытался утешить его агент Смит.

 – Кому-то одному все равно нужно по большей части сидеть в каюте и отслеживать изображение с камеры, вести прослушку каюты…

7

…Эндрю и Гарри прогуливались по палубе. Миллеру пришлось согласиться со своим телохранителем, что не стоит начинать пить раньше шести вечера. Ведь он и сам знал: нарушение этого правила неизбежно приводит к «катастрофе». А уж она до добра не доведет. В лучшем случае Гарри снова придется тащить своего подопечного на плечах в каюту.

– Не могу я просто так ничего не делать, – откровенничал с телохранителем Эндрю.

 – Или пить могу, или работать, другого не дано.

– Можно и с женщинами… – справедливо напомнил Дуглас. – От них хоть голова наутро не болит.

Профессиональным взглядом он отметил вдалеке присутствие на палубе Кати, которую вчера видел в баре. Но тут же вспомнил, что видел с ней и другую женщину – ужасную датчанку, которая бубнила своей подруге всякие гадости о мужчинах, обвиняя их во всех смертных грехах.

– Женщина – не водка, много не выпьешь, – проговорил Миллер.

 – Да и нет здесь на борту свободных женщин. Нет таких дур, чтобы билет за свои бабки покупать.

– Думаю, всякие есть, – поспешил успокоить Миллера Гарри.

Эта мысль запала бывшему российскому полковнику в голову. Взгляд его стал хитрым. Телохранитель сразу же почуял неладное.

– Если ты имеешь в виду вон ту одинокую молодую красотку, то она феминистка и путешествует с подругой. С такой публикой лучше не связываться.