Предельная глубина

Грамотный командир, а тем более подводник, должен знать все инструкции и всю документацию наизусть… Чтобы все это ис-пол-нять. Понятно? – Закатив значительную паузу, он неожиданно скомандовал: – Присяга!

– Что – «присяга»? – не сразу понял Макаров.

– Текст присяги. Наизусть. Можете – сразу, без запинок и без подсказок? Не можете. То-то, – прозвучало с интонациями последнего, убийственного аргумента. – Теперь понятно, почему у вас люди гибнут. Сами и виноваты…

Командир «К-513» посмотрел на собеседника тяжело, исподлобья – тот не выдержал взгляда и отвернулся к стене.

– Жаль, что ты со мной никогда в автономку месяцев эдак на шесть не ходил, – мечтательно прикинул Морской Волк. – Я бы тебе, сукиному сыну, к яйцам шкертиком якорную мину привязал – и за борт. Где-нибудь вблизи территориальных вод государства – члена агрессивного блока НАТО.

В мгновение ока визитер превратился в памятник всем погибшим береговым капитанам. Лицо побледнело, ноздри раздулись, и он, медленно поднявшись, приблизился к Макарову.

– Я требую оградить меня от подобных выражений!

– Я бы тебя, козла, хорошей решеткой от нашего флота оградил! – не выдержал подводник.

– Ты за это ответишь… – зловеще прошипел гость. – Ты хоть знаешь, кто я?..

Но тут на погон его опустилась железной твердости ладонь, и кителек гостя мгновенно стал ему тесен.

– Смирно, младший по званию! – рявкнул Морской Волк так звучно, что стакан с зубной щеткой, стоявший в тумбочке, жалобно звякнул.

Кап-три судорожно сглотнул слюну, но тем не менее повиновался.

– А теперь – пошел на хер отсюда. Повторить, куда идти, или понятно? Ат-твета не слышу!

– Понятно… – штабист отозвался униженным блеянием.

– Товарищ капитан второго ранга!

– Товарищ… капитан второго ранга, – младший по званию испуганно заморгал, и казалось, из его огромных бесцветных глаз сейчас потекут слезы.

– Приказ понятен? Исполнять! Что надо ответить? Ну?

– Есть… – скривленными от обиды губами прошептал гость.

– На месте… Кру-у-угом!.

* * *

Морской Волк ни на секунду не пожалел о своем поступке. Ни тогда, ни тем более потом. Подплав вообще приучил его относиться к жизненным неприятностям стоически и по возможности с юмором. Хотя смеяться было особо не над чем… В свете ЧП и беседы с подшакальником лучшим исходом для Макарова стало бы понижение в звании и должности с дальнейшим переводом куда-нибудь в Совгавань, худшим – увольнение из флота с возбуждением уголовного дела.