Потерянный взвод

Еще неизвестно, кто вперед узнал о нецелевом использовании «ТТ» – комбриг или Алхоев. Как бы то ни было, но, куда бы ни отправлялся Стольников на задание, он имел дело только с Алхоевым. За редким исключением разве что…

3

На этом участке уже нечем было дышать. И сейчас, кашляя от раздирающей горло едкой пыли, сырого и хорошо прожаренного мяса, пороховых газов и раскаленного железа, разведчики с отчаянием разглядывали встречающую их равнину. То и дело раздавался переходящий в шипение гул, и тогда лес озарялся длинной огненной струей: Тарасенко методично поливал боевиков из огнемета.

Это была смерть. Сейчас Стольников отдаст приказ добраться до лощины и закрепиться в овраге. До рассвета будет жизнь. А потом – смерть. Если не поможет Пушков. Хотя все понимали – ничем он не поможет. Авиацией? Так своих накроет. Или Стольникову отдать приказ накрыть свою позицию артиллерией?

Но тогда уж лучше подраться… Пусть лучше чехи всех положат, чем – свои…

– Алла!.. – кто-то гортанно закричал за спиной разведчиков, и Стольников услышал «свой» выстрел.

Как это странно… среди сотен выстрелов услышать «свой». Но его всегда слышишь. И знаешь: этот – твой. Твой, который пройдет мимо. Который тебя достанет неслышим, он поражает молча.

Пуля прошла под мышкой Стольникова, между левой рукой и туловищем. Она надорвала ткань «разгрузки», оцарапала и обожгла кожу.

– Черт!.. – вырвалось у капитана, он, споткнувшись, последние метры спуска преодолел кубарем.

– Командир?! – сообразил Ермолович.

– Порядок! – отозвался, поднимаясь и тряся головой, капитан. – Выносите Маслова! Все – к ущелью! Все видят яблоневый сад?

– Есть яблоневый сад! – отозвался кто-то.

– Да там не ущелье, а овраг! – добавил прапорщик Жулин.

– Хоть овраг, хоть ущелье – туда! – прорычал Стольников. – Занять оборону! По двое – вперед!..

И тут же радист, единственный из группы в «сфере», упал, обняв дерево, как женщину.

– Заберите его и радиостанцию! – приказал Стольников, давая знак Тарасенко, чтобы тот следовал за ним на высоту, навстречу чехам.

Он оглянулся, провожая отделение тревожным взглядом. Только бы вышли. Только бы все. А сам он выйдет. Обязательно выйдет. Вместе с Тарасенко. Только так.

Боевик шестьюдесятью метрами выше удовлетворенно качнул головой. Его выстрел превзошел ожидания: пуля из СВД хоть и не пробила «сферу» разведчика, но голова дернулась так, что можно надеяться на вывих позвонков. Аллах акбар.