Потерянный взвод

Технично, грамотно, целенаправленно – берут в кольцо и сдавливают.

Свистнув, он махнул рукой, и Мамаев, связист, дав наугад очередь, в несколько прыжков добрался до него.

– Связь с Восьмым, Мамаев! Шевелись!

«Восьмым» был Пушков. По давно установившимся – уже никто и не вспомнит, когда они установились, – правилам, до обнаружения группы связь Пушков вел только на прием. И сейчас самое время было его потревожить.

– Восьмой, я Третий! – улегшись на спину, закричал Саша.

– На линии! – Стольников сразу узнал голос Пушкова.

Значит, лично сидит у станции начальник разведки бригады.

– Сбили меня, Восьмой! Ухожу вниз с холма, квадрат не понимаю!

– Сколько времени были в полете?

– Десять минут минус сорок восемь секунд!.. Я не могу сориентироваться, Восьмой!.. Подсвети наугад!

Все было налажено заранее, как десятки раз до сегодняшнего выхода. Как ухнула гаубица, Стольников не мог слышать, но через три минуты небо в километре левее от него осветилось молочным светом, потом подостыло, и еще через мгновение наступил день, в котором предметы не отбрасывают тени.

Стольников и его люди прятались за камнями и были не видны, но зато спускающиеся с холма боевики были как на ладони. Разведчики дали короткий залп, и трое или четверо бандитов, роняя оружие и заваливаясь по инерции вперед, рухнули на землю.

Стольников хорошо расслышал раздирающие душу крики на чеченском.

– Я в тысяче правее! Как понял, Восьмой?

– Хорошо понял! – отозвался Пушков. – Третий, ты в трех километрах севернее Ведено! До точки высадки – тысяча! Как понял?!

– Понял!

– Уходи оттуда вниз, «зеленка» укроет! Но через километр – выход в чистое поле! Все ясно?

– Ясно! – поморщившись, крикнул Стольников.

Он уже собирался отключить связь, как вдруг услышал:

– Не укроет тибя «зеленка», Тиретий… Шкуры с вас спускать будем, Тиретий…

Стольников опешил. Разговор велся через дешифратор связи, а это означало, что кто-то имел доступ к кодам и знал частоту, на которой работали капитан и начальник разведки.

– Это кто некультурно в разговор вмешивается? – закрываясь рукой от падающих на него веток, поинтересовался Стольников.

– Твой старий знакомий, Сашья…

– Магомед, ты, что ли?

– Узнал, дарагой…

Капитан вместе со связистом и рацией сползал вниз. Его люди, неторопливо спускаясь, методично обстреливали мечущиеся в пламени горящего вертолета тени.

– Конец тебе, Сашья… – напомнил о себе Алхоев.