По следу каравана

Схватка с пулеметчиком – двухметрового роста верзилой с черной как смоль бородой и свирепо оскаленными прокуренными зубами – была короткой, но предельно жестокой и яростной. Дрались на ножах – ваххабит, бросив пулемет, ничего другого, кроме ножа, схватить не успел. Получив два касательных ранения от острия длинного кривого кинжала, которым бешено размахивал бандит, Виталий сумел улучить момент и, на мгновение блокировав его руку, нанести скользящий удар в пах, после которого по ноге ваххабита хлынул поток крови из перехваченной ножом бедренной артерии.

Но почти сразу же сзади раздалась автоматная очередь, и спину Виталия прошило минимум десятком пуль, не оставив ему и малейшего шанса выжить. Впрочем, «храбрец», стрелявший в спину спецназовцу, всего мгновение спустя сам повалился на камни с черепом, развороченным автоматной очередью.

Лавров, заметив продвижение Виталия по склону, приказал открыть огонь на подавление тех, кто пытался помешать спецназовцу добраться до пулеметчика, а сам немедленно отправился следом.

...Войдя в вестибюль первого этажа, Андрей уже подходил к кабинету зама по тылу, как неожиданно сверху послышался голос генерал-майора:

– Майор, зайди ко мне на минуту!

Сразу же поняв в чем дело, Лавров, едва сдерживая ироничную улыбку, поднялся в кабинет командира базы. Тот, насупившись мрачнее тучи, расхаживал по кабинету, заложив руки за спину.

– Товарищ генерал-майор! Майор Лавров по вашему при.

– Слушай, майор, ты чего это взялся мои лучшие кадры к себе переманивать? – сердито громыхнул он.

– Вы о Косте? – Лавров понимающе кивнул. – Товарищ генерал-майор, я никого отсюда не переманиваю. Да, парень спросил о службе в нашей части. Да, я сказал ему, что это возможно. Но это не говорит о том, что наш разговор – это моя какая-то злонамеренная акция. Кстати, простите за вопрос.

– Да дожал бы я его, дожал бы! – продолжая расхаживать, прорычал Густинин. – Он уже вроде бы заколебался... А тут ты появился со своими суперменами. Вот у него самолюбие и загорелось... Черт побери! Ну, паразит! Если уедет – не видать ему Люськи как своих ушей... – пробормотал он себе под нос.

– Простите, вы имеете в виду свою дочь? – догадался Андрей.

– Вот именно...