По следу каравана

Слушайте, так вы, наверное, еще и не пьете?

– Почему же? Употребляем. Но знаем меру, – рассмеялся Хромин. – Просто у нас действует старое правило: прежде чем выпить, надо знать где, за что, с кем, что именно и сколько употребляешь. Тут, может, иной раз и рад бы «расслабиться», но если с бодуна нормативы завалишь, можно вообще из части вылететь.

– А вам служить страх как хочется... – ернически кивая головой и выпятив нижнюю губу, определил сутуловатый парень, судя по всему, призванный на службу уже на пределе призывного возраста.

– Ты будешь смеяться, но лично мне и в самом деле служить страх как хочется, – с ироничным сожалением окинув его взглядом, подтвердил обычно молчаливый курянин Сашок Федоренко. – Я детдомовский. А пока туда попал, пить, курить и говорить научился одновременно. Пока рос в «шараге», еще и «травку» распробовал. Чуть было не сел по «малолетке». На себя как-то глянул – хрендец, по всем статьям калека без будущего. Меня в армию-то не брали – сам попросился. И именно в ВДВ.

– Так ты в космонавты, в космонавты попросись! – хохотнул «фитиль».

– Был бы с институтом – попросился бы... – Сашок чуть досадливо поморщился. – А у меня – девять классов и десятый коридор. Да и то одни тройки. Это уж когда я к Батяне попал, хоть по иностранным языкам немного подтянулся.

– «Немного»!.. – посмотрев на него, хмыкнул Хромин. – Английский и китайский – в разговорном варианте. Скромничает, блин! Сашок у нас талант от природы – за два года два языка осилил. А я, блин, инглиш с дойчем до сих пор грызу.

– Постой, постой... – Здоровяк был явно ошеломлен услышанным. – Вас еще и языки учить заставляют?

– Почему заставляют? – Федоренко пожал плечами. – Мне самому это нравится. Отслужу – смогу работать переводчиком.

– А по-китайски можешь что-нибудь сказать? – уже без тени ехидства спросил «фитиль».

– Ни цзяо шэммэ минцзы? – с типично китайскими мяукающими интонациями произнес Сашок. – Нин цзюедэ шуфу ма?

– И что это означает? – вытаращился здоровяк.

– Как вас зовут? Как вы себя чувствуете? – впервые за все время разговора улыбнулся Федоренко.

– И ты это сможешь написать ихними, этими самыми...