Перо и волына

Как живешь? Как здоровье?

– Здоровье как воздух, – засмеялся Старик, – замечаешь только его отсутствие. Проходи, дорогой. Можешь разуться, надеть тапочки. У меня тут все по-домашнему.

Несмотря на то что разговор еще не начался, Константин сразу отметил поразительные перемены в облике и поведении Артура.

Еще несколько месяцев назад Панфилов видел перед собой уставшего от жизни, занятого своими внутренними проблемами человека, который с глубоким беспокойством и отчасти обреченностью взирал на окружающий мир.

Теперь же старый вор приободрился, был энергичен и деятелен. Лицо его порозовело, морщины разгладились.

Вначале они прошли на кухню. Артур сразу же поставил на плиту кофейник.

– Тебе, конечно, кофе, Жиган?

– Мои привычки ты хорошо знаешь, – улыбнулся Панфилов. – Кофе, и покрепче.

– У меня есть хороший – «Якобс». Могу предложить для поднятия тонуса немножко коньячку к кофе. Французского у меня нет, но есть замечательный молдавский коньяк «Виктория». Пил когда-нибудь такой?

– Нет, – честно признался Панфилов, – я и названия-то такого не слыхал.

– Ничего удивительного, редкая вещь. Говорят, что его так назвали в честь жены Брежнева. И сам он очень любил этот напиток. Не знаю, правда это или нет, но коньяк отменный. Двадцать пять лет выдержки, между прочим.

– Хороший срок.

– Это верно. Уж в чем в чем, а в сроках я разбираться за свою жизнь научился, – пошутил Артур. – Вот, взгляни.

Он достал из кухонного шкафа широкий пустой бокал и протянул его Жигану.

– Это что такое?

– А ты понюхай, – загадочно прищурился Артур.

Панфилов потянул носом, потом хмыкнул.

– Ты что, недавно отсюда коньяк пил?

– Густо пахнет, правда? А ведь в этом бокале «Виктории» не было три дня. Представляешь, три дня назад выпил немножко, а аромат держится до сих пор.

– Не могу поверить, – искренне изумился Константин.

– Сейчас попробуешь, поверишь. Ведь настоящий расцвет коньяка наступает в двадцать пять лет. Все оттенки начинаешь чувствовать.

Артур налил Константину большую чашку густого черного напитка, захватил с собой бутылку, два бокала, и они прошли в комнату, где уселись на диван.

– Погоди-ка секундочку. – Артур достал из-за спины пульт дистанционного управления, включил стереосистему. Приглушенно зазвучал нервный саксофон Чарли Паркера.

Панфилов тут же вспомнил о подарке, который лежал у него в дорожной сумке, оставленной в прихожей.

– Чуть не забыл. Извини, я на минуту.