Перо и волына

– Почему ты мальчиков не позвал?

– Ты че, Катюха, сбрендила? – лениво хмыкнул Порожняк.

– А что? Вчетвером было бы веселее, – пустив к потолку кабинета струю ментолового дыма, возразила она.

– С кем? – сипло засмеялся Саша. – С Зюзей и Долбаном? Они ж тупоры, даже хи-хи из себя выдавить не могут.

– А что такое «хи-хи выдавить»? – поинтересовалась Катька. – Это значит посмеяться или пошутить?

– Вот то и значит, – буркнул Порожняк. – Ни хрена не петрят. Им бы только наберляться, и все. Вот раньше у меня были корифаны – Шустрый, Ермолай…

Двое официантов вкатили в кабинет, где сидел Порожняк с подругой, столик с напитками и закуской.

На столе появились хрустальный графинчик с запотевшими боками, высокий стакан с коктейлем для дамы, икра, балык, салат из мидий, заливной язык, фрукты.

Официанты работали умело и сноровисто. Последней на столике появилась ваза, в которой стояли пять кроваво-красных роз.

– Это тебе, Катюха, – осклабился Порожняк. – Красная роза – эмблема любви.

– Спасибо, Саша.

 – Девица жеманно растянула губы в неком подобии улыбки. – Я люблю розы.

Официанты, закончив свое дело, застыли по обе стороны стола в выжидательных позах. Саша вытянул из кармана своих потертых джинсов две пятидесятитысячные бумажки, разложил их по краям стола.

Официанты взяли деньги и с благодарностью удалились.

– Ты их балуешь, – тоном супруги, наблюдающей за тем, как муж транжирит деньги, сказала блондинка. – Зачем так много?

– Когда у меня есть бабки, я их никогда не жалею.

 – Порожняк потянулся к холодному графину с водкой. – А бабки у меня есть всегда.

– За такие чаевые могли бы и сами клиенту рюмку наполнить.

Она взяла высокий стакан с коктейлем и стала помешивать его соломинкой.

– Это я их так выдрессировал. Хочу сам себе наливать. А вот раньше, когда Ермолай с Шустрым были… А, ладно.

Он опрокинул в рот рюмку холодной водки и закусил куском балыка.

– А почему ты все время говоришь «раньше», «были»? Они что, уехали? – отпив за один раз полстакана коктейля, спросила девица.

– Эх, дура ты, Катька, дура, – засмеялся Порожняк. – За это тебя и люблю. Братва никогда не уезжает, братва сваливает на зоны или в могилу.

– Так их посадили? – последовал изумленный вопрос.

– На погост их снесли, – ковыряясь пальцем в зубах, сказал Саша. – Теперь мои братаны на участке номер три лежат.

– Как жалко, – протянула Катя. – Наверное, хорошие были мальчики.

– Ну, Катюха, ты даешь, – хохотнул Порожняк.