Ненависть и месть

– Тебя, брат, учить и учить. Менты – ищейки, которые идут по следу, понимаешь, по следу. Кто-то уже наследил, и у них появилась работа. А я должен знать о том, что будет завтра. Я должен знать о том, что еще не произошло. Теперь понял? Это слишком важное дело, чтобы я мог доверить его ментам.

– Я не знал, что ты дал Володину денег.

– Ты о многом еще не знаешь.

– Очень жаль. Мог бы рассказать родному брату.

– Придет время – обо всем узнаешь. Пока молод, копи силы – пригодятся.

Исаак Лазаревич Копельман, глава фирмы «Контур», сидел за столом в своем рабочем кабинете, бессмысленно водя ручкой по листу бумаги.

Потом, отложив ручку в сторону, он вытащил из пачки сигарету «Мальборо», щелкнул золотым «Ронсоном» и, рассеянно глядя в потолок, стал пускать кольца табачного дыма.

Из состояния задумчивости его вывела трель телефонного звонка. Сняв трубку «Панасоника», Исаак Лазаревич услышал голос жены.

– Изя! – возбужденно спросила она. – Ну сколько можно пропадать на этой проклятой службе?

– Миррочка, – раздраженно ответил он.

 – Сколько раз тебе можно повторять – это не служба! Я перестал служить два года назад, когда уволился из треста столовых и ресторанов.

– Ой, не морочь мне голову, Изя. Служба есть служба. Когда ты приедешь домой? Соня уже два дня не видела отца, а я мужа.

– Я ни капли не изменился за последние два дня, Миррочка.

– Это не смешно! – визгливо воскликнула она. – Не нужны те деньги и та роскошь, если мне надо жертвовать семьей.

– Это не ты жертвуешь семьей, а я. И прошу тебя, Миррочка, золотко, не звони мне больше сегодня. Я очень занят, у меня производственное совещание. Ты дергаешь меня уже пятый раз за вечер.

– Не пятый, а четвертый.

– Буду дома, когда освобожусь. Целую.

Копельман положил трубку и, раздраженно пробормотав что-то вполголоса, откинулся на спинку кресла.

Выкурив сигарету, он вновь занялся рисунком, на сей раз не таким бессмысленным, как прежний. Он чертил какие-то квадратики, соединял их между собой сложной системой стрелок, отдельные квадратики обводил кружками, другие перечеркивал.

Спустя несколько минут в дверь постучали.

– Да! – крикнул Копельман.

Вошла секретарша, молодая длинноногая блондинка в сером деловом костюме.

– Исаак Лазаревич, к вам посетитель.

Пропустив гостя, который не стал дожидаться приглашения войти, секретарша спросила:

– Может, вы наконец отпустите меня, Исаак Лазаревич?

– Иди.