Омытые кровью

 – Я улыбнулся улыбкой, которую почему-то считают глуповатой, а мне она казалось неотразимой.

Мы направились в больничное здание с черного входа и очутились в небольшой сестринской комнате, заставленной кушеткой, столиком с настольной лампой, стеклянными шкафами с лекарствами и инструментами.

Девушка откинула челку. И я смог рассмотреть прекрасную даму, за которую только что бился. Она посмотрела на меня… Как пишут в чувствительных романах – я утонул в синих озерах ее прекрасных очей. Все правда. Была и синева.

И прекрасные очи. И какой-то прям электрический удар. И еще ощущение, что я теперь не свободная птица, а добыча охотницы, сбившей меня удачным выстрелом прекрасных глаз.

Потом девушка произнесла озабоченно:

– У Хватова кровь. Надо бы оказать помощь, осмотреть.

– Тому мерзавцу? – Я был немного обескуражен подобным смирением и человеколюбием.

– Он же тоже человек. И ему больно. И он имеет право на милосердное отношение.

Мне сперва показалось, она лукавит, выставляет себя в таком свете – мол, сестра милосердия, ничего не надо, кроме как помогать страждущим.

Но я видел, что и беспокоилась, и говорила она вполне серьезно. Как-то мало встречалось мне людей, для которых милосердие не пустой звук. Я явно из другой породы, признаю лишь одно милосердие – пуля в лоб, чтоб не мучился. Да, похоже, мы два разноименных заряда. Поэтому неудивительно, что меня так потянуло к ней.

– Не подскажете, главврач сейчас на месте? – спросил я, глядя, как изящно разливает девушка чай из помятого медного чайника.

– Будет только послезавтра.

– Жаль. Хотелось увидеться… Ну а вас проводить до дома во избежание дальнейшей конфронтации? – с улыбкой спросил я.

– Я дежурю ночью… А они сегодня больше не придут. Просто бельма залили, и море по колено. Завтра с поклоном в ноги упадут… Не понимаю, если девушка одна, так приставать надо, – горько вздохнула медсестра.

– Ну если что, зовите ОГПУ. Александром Сергеевичем меня кличут. Но не спутайте, не Пушкин и даже не Лермонтов.

– Варя, – отозвалась девушка и как-то холодно дополнила: – Хотя вряд ли буду нуждаться в помощи ОГПУ.

Судя по тону, она опомнилась и надела привычную защитную маску отстраненности, при этом намекала, что продолжение знакомства мне не светит. Но я наверняка знал, что продолжение непременно будет. Не может не быть.

Когда я возвращался домой, настроение у меня было приподнятое, казалось, что я сейчас в небо взмою.