Один в море воин

Он быстро пересказал американцу свою полуреальную, полувымышленную биографию и поведал ему историю о том, как после первой же бомбежки удрал из Багдада, добрался до Басры, проник в порт и, сумев за небольшие деньги договориться с матросами одного из сухогрузов, попал на корабль. Янки кивал и записывал.

– А куда вы направлялись? – спросил он, когда армянин умолк.

– Ох, да мне все равно было, лишь бы из Ирака выбраться. Я же как христианин столько гонений от Хусейна вытерпел!

– Но все-таки, куда вы планировали попасть в конце концов? На родину, в Армению?

– Нет, – покачал головой Митонасян.

 – У меня там уже и не осталось никого. Скорее всего в Ливан, там мой троюродный брат живет, ресторан содержит. Уж не прогонит родственника, я думаю.

Здесь Тигран не врал, троюродный брат, владелец ресторана в Ливане, у него в самом деле был. Да и еще в паре стран нашлись бы дальние родственники. Армянская диаспора – одна из самых финансово сильных и разветвленных в мире.

Янки записал и этот ответ Тиграна и только теперь перешел к главному.

– Что вы можете сказать о том, что происходило на корабле непосредственно перед тем, как он начал тонуть?

Тигран чуть помедлил с ответом, быстро обдумывая, о чем ему говорить, а о чем нет. Врать, что не видел совсем ничего, нельзя. Американцы могли видеть его на палубе в бинокль. Да и про спутники не стоит забывать – сейчас техника такая, что с орбиты можно номерной знак машины сфотографировать. Вдруг один из них как раз сейчас был над этим районом? Их ведь теперь вокруг Земли не одна сотня крутится.

– Я и сам толком не понял, господин, – сказал он, стараясь, чтобы лицо и голос у него были как можно простодушнее. – То ли террористы какие-то появились, то ли, наоборот, полиция иракская. Не знаю. В общем, какие-то люди с автоматами. Командиром у них был такой здоровенный араб, они его называли Хасаном. Он капитану корабля приказы отдавал, а тот слушался.

– Вы этого Хасана раньше видели?

– Нет, никогда. Так вот, когда ваши люди появились на корабле, Хасан одного из них увел куда-то.

А через минуту или две раздался крик. Ваши солдаты на крик кинулись, но тут их эти автоматчики и расстреляли. По мне тоже чуть не попали, хотя я к самой стенке прижался и тихо стоял.

Американец поморщился, но вслух о своем отношении к трусливому поведению собеседника ничего не сказал. Видимо, счел ниже своего достоинства.

Допрос продолжался еще долго, но больше ничего важного Тигран не рассказал.