Один среди «тигров»

Просто так, чтобы не заниматься конвоированием, не выделять для этого солдат, не отправлять пленного в штаб. Лишние заботы никому не нужны.

– Гауптман Тапперт, – по-немецки заговорил Соколов. – Вы командир пехотного батальона, который участвовал в этом бою. Какова цель прорыва в наш тыл вашей группы?

– Разведка, – нехотя ответил немец. – Определение ваших сил, системы обороны, поиск слабых мест.

– Ваша задача – нападение на небольшие подразделения Красной Армии и штабы и захват пленных?

– Да, именно так.

– Где находится место прорыва? Как вы прошли в наш тыл?

– В десяти километрах южнее селения Ново-Беляево, – помедлив, ответил пленный. – Ваши части пошли в наступление, а нашу группу оставили на фланге полосы наступления. Мы сбили боевое охранение и ушли к вам в тыл. На общем фоне нашего прорыва никто не заметил, нас не преследовали. Назад мы должны были прорываться в районе Шебекино или в другом месте на усмотрение командира, в зависимости от ситуации.

Последнюю фразу немец проговорил тихо и после длительной паузы, как будто не хотел признаваться, но все же решился. Соколов догадался, что немец будет выторговывать себе жизнь. Если его не пристрелят здесь, на поле боя, то когда его передадут в штаб, там точно расстреливать не станут.

– Не спешить? – переспросил удивленный Соколов. – Как долго вы собирались воевать в нашем тылу без поддержки основных сил вермахта? Мы разбили и фактически уничтожили вашу группу ударом всего одной танковой роты! На что рассчитывало ваше командование?

– На всеобщее наступление, – тихо ответил гауптман и выразительно посмотрел в глаза русскому командиру.

– Какое наступление? – с нажимом спросил Алексей. – Отвечайте, черт возьми! О каком наступлении идет речь?

– Операция «Цитадель». На этом участке фронта силами войск группы армий «Юг» должен быть нанесен удар на южном фасе обороны ваших войск в районе Курска и охватом с севера войсками группы армий «Центр».

– Что?! – Соколов уставился на немца, не понимая, то ли поверить ему, то ли отнестись к его словам как к попытке вымолить себе жизнь.

Ситуацию на Курском выступе Алексей примерно знал из совещаний и из рассказов комбата. Мысль о том, что немцы могут предпринять такой план, напрашивалась сама собой – слишком уж заманчиво наши войска расположились с точки зрения охвата, окружения и уничтожения.