Не жди, не кайся, не прощай

– Сука, – повторял он, ища Константина слезящимися глазами. – С-сука.

Несколько раз качнувшись из стороны в сторону, чтобы сбить противника с толку, Константин молниеносно ударил его своей кружкой в напряженный бицепс левой руки. Еще, еще и еще.

– А! – вскрикивал Рогач. – А, а, а!

– На! – передразнивал его Константин. – На! На!

– Ур-рою-у-ууу!!!

По запарке Рогач перешел в наступление, но обе его конечности были выведены из строя. Правая, утратившая подвижность и упругость, представляла собой угрозы не больше чем скатанное в трубочку полотенце, которым вяло размахивали в воздухе.

Левая, закованная в покореженный металл, действовала с прежней скоростью, однако, натыкаясь на любую преграду, тут же повисала плетью.

В глазах Рогача читалось отчаяние, и все же он продолжал биться не на жизнь, а на смерть. Он не был героем. Он был бойцом. Таким же, как Константин и сотни тысяч других зэков, находящихся за колючей проволокой по всей стране. В России таковых насчитывалось чуть больше миллиона, ровно столько же, сколько во времена ГУЛАГа.

Изменились лишь названия уголовных статей. Законы выживания остались прежними. Сегодня сдохни ты, а я завтра. Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Легко парируя ослабевающие удары Рогача, Константин яростно лупил его по лицу и корпусу. От искореженной кружки он избавился, предпочитая действовать голыми руками. Время от времени Рощин награждал противника болезненными ударами по бицепсам, не давая ему возможности восстановить силы.

Рогач рычал и шатался как пьяный. Его заплывшие глаза превратились в щелочки, тогда как разбитые губы и распухший нос увеличились в размерах вдвое. Может быть, в другое время и в другом месте физиономия Рогача могла бы показаться карикатурной, но Константину было не до смеха. Его силы тоже были на исходе. Ослабленный голодом и жаждой, он задыхался, его руки становились все тяжелее, икры ног каменели от судорог.

Пора было отправлять противника в нокаут, иначе хана. Два-три полновесных удара в голову, и все.

Хук, джеб и классический апперкот – лучше всего именно в такой последовательности.

Вероятно, Рогач своими щелочками сумел разглядеть решительные огоньки, зажегшиеся в глазах Константина, и сделал то, что ему давно следовало сделать, – пошел на сближение. Ринувшись вперед, он навалился на противника всем своим немалым весом.

К счастью для Рощина, оба были потными и взмыленными, так что полноценного клинча не получилось.