Не жди, не кайся, не прощай

Ну, на девяносто девять по крайней мере».

– Если бы не личико, так разве бы я к вам подался? – Он криво усмехнулся. – Но приметный уж больно. Серьезные люди таких не берут. Чуть высунулся – опознали.

Мотыль возмущенно засопел.

– А мы, по-твоему, несерьезные?

– У вас бизнес, – пожал плечами Константин. – Легальный. Вы с правоохранительными органами не часто пересекаетесь.

– Как сказать, как сказать… – Мотыль еще раз заглянул в анкету и отложил ее в сторону.

Очередная сигарета дымилась в пепельнице, словно миниатюрный вулкан.

Покосившись на нее, телохранитель спохватился и перевел взгляд на Константина. Его глаза пылали ненавистью, как у злопамятного кота, которому прищемили хвост.

Мотыль подобрал брюхо, чтобы кое-как забросить ногу за ногу.

– Значит, в охранники ко мне хочешь, Зорин?

Константин коротко кивнул.

– Для начала.

– Ого! Высоко метишь?

– На войне я убивал. В МЧС боролся с последствиями стихийных бедствий и прочими напастями. Я много чего умею и мало чего боюсь.

Думаю, вы меня в скором времени оцените.

– Уже оценил, – сказал Мотыль. – Не возьму я тебя в охранники.

Сердце Константина рухнуло куда-то в область желудка. Кажется, перестарался. План не сработал.

– Как знаете. – Он повернулся, чтобы уйти.

– Погоди, – окликнул его Мотыль. – У меня к тебе другое предложение.

Уф-ф! Чувствуя, как из пор выступает холодный пот, Константин обернулся.

– Сядь, – предложил Мотыль. – Разговор серьезный будет. Выпить чего-нибудь желаешь?

«Воды, – пронеслось в мозгу Кости.

 – Воды желаю. Знаешь ли ты, что такое настоящая жажда, Александр Викторович?»

Глава 5

Один на один

Кружка Рогача стояла под дверью, наполненная до краев драгоценной живительной влагой. Он потянулся за нею, удовлетворенно отдуваясь.

Как это часто бывает, Рогача подвела самоуверенность. Поспешил он наклониться, подставился. Недолго думая, Константин с силой пнул его в отставленный зад. Он здорово ослабел в душегубке, но, по счастью, этого единственного удара хватило.

Потеряв равновесие, Рогач врезался головой в стену и сполз на пол без чувств. Падая, он перевернул кружку, но Константин успел подхватить ее, пролив лишь немного жидкости.

Вкус у воды был затхлым, но это не имело значения. Главное, что это была вода. Казалось, ее можно пить целую вечность, лишь изредка отвлекаясь на какие-нибудь другие дела.

Заставив себя не торопиться, Константин выцедил воду, наблюдая за лежащим на полу противником.