Новые гладиаторы

Привет из прошлого.

Он не нашел ничего лучше, чем плюнуть мне в лицо. Причем попал, гад. Даже не утереться – церберы руки держат. Откинулся я чуть назад, благо руками можно через цепи на охранников опереться, и махнул ногой.

Слава всемирному равновесию! Носком кроссовка я дотянулся-таки до подбородка господина Смирнова. Вскользь снизу вверх. Самый замечательный удар, вроде не сильный, а вырубает напрочь. Мой приятель тут же и осел мешком, растекся по паркету бесформенной тушей.

Думал, убьют, но нет! Все зааплодировали, дамы засмеялись.

Смотрю, Багира шествует. В одной руке стакан с минералкой, в другой – фужер с вином. Я аж залюбовался – хороша. Высокая шея, стройная фигура, обтянутая черным вечерним платьем. Под ним эластично перекатываются упругие шары ягодиц. Сейчас мне их, правда, не видно, но я отлично помню, как они выглядят.

Минералка льется на Смирнова. Тот хрюкает, приходит в себя и в недоумении крутит головой.

А вино предназначено победителю. Валерия Мессалина, третья жена римского императора Клавдия, поит гладиатора из фужера.

Руки-то в цепях. Вино сухое, по вкусу очень хорошее.

В конце процедуры струйка проливается из угла моего рта на подбородок. Багира тут же сует пустой фужер охраннику, вынимает у него из пиджака носовой платок и стирает с моей правой брови смирновскую слюну. Затем она своим влажным ароматным языком слизывает у меня с подбородка винную кляксу. Взгляд у нее тягучий, призывный, как у кошки в период течки.

Багира идет обратно. Спина ее декольтирована до верхнего края ложбинки между ягодицами.

Такой вот союз хищников, о котором я когда-то мечтал. Кто-то верно сказал, что надо быть осторожным в своих пожеланиях. Вдруг они исполнятся?

Начались обычные студенческие будни. Первый курс прошел под эгидой кафедры физвоспитания. Волков ездил бороться за вуз на разные спартакиады, и учиться ему было почти некогда.

К первой сессии вполне закономерно накопилась куча хвостов. Кое-что Гена сдавал на тройки сам, но при общении с особо принципиальными преподами огневую поддержку ему оказывал матерый человечище, завкафедрой физвоспитания Григорьев.

Бывший борец-вольник, мастер спорта международного класса умел пробивать для своих воспитанников дорогу к светлому будущему.

– Но ведь Волков почти месяц отсутствовал на занятиях! – трагическим голосом вещал очередной травоядный очкарик. – Извините, при всем моем к вам уважении до экзаменов я этого студента допустить не смогу. Хоть к декану идите.