Наживка для резидента

Сотников уселся в плетеное пластмассовое кресло за пустующий четырехместный стол между технарями и десантниками и принялся за трапезу. Едва он завернул мясо в лепешку и отхватил большой кусок, забив рот, как сзади послышался знакомый и прилично поднадоевший ему голос:

– К тебе можно?

Голос принадлежал майору Алентову – статному, немножко обрюзгшему, с квадратной челюстью, напоминавшему римского патриция.

– Присаживайся, – проглотив кусок, приветливо произнес Сотников. – Гостем будешь.

– Коллеги должны вместе держаться, – широко улыбнулся Алентов.

Он все время улыбался, как американец – так же тупо и неискренне, и всех более-менее влиятельных сослуживцев бесцеремонно пытался зазвать себе в друзья.

Карьерист, плейбой, майор вообще неизвестно как попал в разведку – ему бы по ночным клубам тусить. Но определенное честолюбие в нем было, он мечтал о доблестях, о подвигах, о славе. Но чтобы только все пришло легко, без лишнего напряжения.

Сотников, старый, потертый жизнью барбос, конечно, плейбоя за коллегу не считал, а держал за клоуна с папашей-генералом за спиной.

Но это же обстоятельство заставляло держаться с майором как можно более дружелюбно. У клоуна из генеральской семьи гораздо больше шансов стать генералом, чем у работяги из деревни, пускай тот будет хоть семи пядей во лбу. Не ровен час, Алентов в один прекрасный момент обгонит его в должностях, звездах и будет приглашать к себе на совещание с отчетом о проделанной работе.

– Как в Москву слетал? – поинтересовался Сотников.

– Ох, Москва. Там жизнь, – мечтательно произнес плейбой, два дня назад вернувшийся из столицы. – Но здесь работа. Любимая.

– Ну да, – кивнул Сотников, давя нещадно нотки язвительности.

– Мы здесь делаем историю, Арсений, – пафосно изрек Алентов.

Сотников кинул на него внимательный взгляд. А может, он действительно в этом уверен и искренен? Эх, где она, карательная психиатрия?

– Главное, чтобы история не сделала нас, – буркнул в ответ подполковник, сворачивая новую лепешку.

Алентов весь светился, говорил о судьбах мира. Это могло означать лишь одно – он поймал-таки долгожданную оперативную удачу.

– Нет, историю сейчас делаем мы, – отчеканил Алентов достаточно громко, даже не задумываясь о том, что его могут услышать посторонние, уже начинавшие коситься в их сторону. – Может быть, даже я.

– Даже так?

– А что? Скоро устроим американцам кузькину мать.

– Вдарим по красной кнопке, и весь мир в труху? – хмыкнул Сотников.