Мыс мертвой надежды

Я твержу тебе это со школьной скамьи.

– Папа! – Андрей встал с кровати, подошел к отцу и обнял за плечи. – Папа, что случилось? Ты же не просто так ворчишь. Я таким был всегда. Ты спокойно воспринимал тот очевидный факт, что я еще не повзрослел настолько, чтобы жениться или просто завести серьезные отношения. Что с тобой, папа?

Отец опустил голову и замолчал, как будто сам понял, что сегодня разошелся не на шутку. Андрею стало его жалко. Ветеран подводного флота, капитан первого ранга в отставке с правом ношения военной формы, офицер флота, которого лично награждали два министра обороны СССР, потомок знаменитого контр-адмирала Истомина стоял и не знал, что ответить сопляку-сыну.

– Папа, – тихо сказал Андрей. – Я хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось, ты всегда останешься в моей жизни на первом месте.

– Это ты сейчас так говоришь, – проворчал отец. – Пока тебя не окрутила какая-нибудь…

– Какая-нибудь, если она вообще появится, все равно останется человеком из современной жизни.

А ты для меня – этой целый мир, мой собственный, мир моего детства, отчего дома, который всегда будет внутри, станет греть меня и радовать воспоминаниями. Даю тебе слово офицера, если ты считаешь меня таковым.

– Ладно, сынок, – дрогнувшим голосом ответил отец. – Извини. Наверное, я и правда старею. Боюсь остаться один. Мой мир уходит от меня так же стремительно, как ракетный крейсер, а я остаюсь. Когда-нибудь ты это и сам почувствуешь. Задумаешься вот так, стоя у окна, и поймешь, что вокруг уже новый мир, люди стали другими, изменилась армия, всем вокруг руководят уже иные принципы и правила.

– Главное, чтобы мы оставались теми, кто мы есть, такими, какими нас воспитали родители, чтобы соответствовали тому, что в нас заложено.

– Как было у берегов Сирии? – сменил тему отец.

– Нормально. Парня одного чуть не потерял, но обошлось. Не простил бы себе!..

– Андрей, это неизбежно. Командиру иногда приходится посылать подчиненных на смерть.

Такова твоя работа. Учись не раскисать. Если гибнет твой товарищ, сохрани о нем достойную память. Когда надевали погоны, мы клялись не щадить жизни. А ты просто не можешь забыть гибели Сашки Ветрова в Парагвае.

– Нет. Я не могу простить себе, что сил не нашел, не смог вытащить его тело.

– Он моряк, мы с тобой тоже, – хмуро заметил отец. – Для нас пучина всегда была нормальной могилой. Тогда ты был ранен, но все-таки сумел спасти девушку.