Мы родились в тельняшках

Импровизированная, быстро сооруженная баррикада из нескольких столов была разбросана.

Албанцы не спешили ворваться в зал. Там был один, а может быть, и несколько охранников.

Пуля, прилетевшая откуда-то из коридора, ударила Лоренка в плечо. Он дернулся, но не упал. Посыпалась дробь ругательств, а за ней и ответный огонь. Усиленные бронежилеты OTV американского производства, может быть, даже снятые с убитых солдат в Ираке или Афганистане, служили новым хозяевам.

В голову сразу не попал? В ногу не ранил? Молись своим богам.

– Проверь! – крикнул приходящему в себя Лоренку командир.

Худой двухметровый наемник пошел искать больного на всю голову. Убежал бы давно, но нет, воюет. Нарывается.

Эгзон без раздумий бросил в зал гранату М-26. Шлейф из криков и стонов сразу же после взрыва прокатился по помещению. Две, может быть три, женщины кричали в истерике. Стонали раненые. Порвало там явно многих.

– Не стреляйте, мы сдаемся! – вылетело из дверей.

На секунду стало тихо, если не считать воя раненых и мычания контуженых.

Резар скомандовал, чтобы Эгзон заглянул в дверной проем. Наемник выглянул и снова спрятался за углом. Выстрелов не последовало. Единственный охранник лежал у самого входа, разглядывая стеклянными глазами потолочные светильники. За ним человек тридцать, в основном мужчины старше среднего возраста, отпрянули назад, подальше от входа, и стояли в бессилии и растерянности. Кто-то лежал на полу. Кто-то сидел, держась за голову. Но сопротивляться они были не готовы.

Боевики вошли в зал.

Сминающаяся под весом наемника упругая подошва туристического ботинка поглощала звук шага, но легкое шуршание оставалось, что не могло не раздражать. Лоренк понимал, что его слышат, но летать по воздуху он еще не научился.

Какой-то мужик лет тридцати, в фисташковом костюмчике, несмотря на жару, внезапно выскочил из дальнего дверного проема и, стоя во весь рост на фоне торцевого окна, стал пулять в боевика из чего-то легкого и маленького, пытаясь стоять боком, как на дуэли, и при этом приподниматься на носки, наверное, для того, чтобы стать тоньше.

Короткая очередь отбросила тело на находящееся за ним окно. Пули пробили бедолагу насквозь. Он взмахнул в полете руками, пытаясь удержать уже бесполезное равновесие, не понимая, как же так произошло, что он больше не может стоять на земле. Хотя бы на носочках.

Стекло крошилось, стрелявший – наверное, сотрудник, а может, в гости зашел – стонал.