Матадоры войны

Владимир часто вспоминал о ней. Вспоминал, как она была молода и красива…

– Приехали, – объявил по-испански Санчес, выдергивая пассажира из омута горестных воспоминаний.

Владимир встряхнулся. Автомобиль остановился у двухэтажного дома канареечного цвета с замысловатой лепниной по фасаду. Санчес добавил еще что-то на своем родном языке, но Локис не настолько хорошо знал испанский, чтобы понять его. В ответ он только кивнул и выбрался из салона. Санчес не уезжал – он намеревался ждать его возвращения.

Пользуясь записанным на листке блокнота адресом, Владимир поднялся на второй этаж дома и позвонил в дверь под номером «шесть».

– О! – Альварес прищелкнул языком, едва понял, кто пожаловал к нему в гости. – Володя! Решил, значит, задержаться? Отлично! Очень правильное решение! Проходи-проходи. Я как раз собирался ужинать. Любишь рыбу?

– Вообще-то не очень, – признался Локис, переступая порог квартиры. – А ты один живешь?

– Один, как перст, – Хосе засмеялся и похлопал гостя по плечу.

– Да, наверное.

– Ну, не стой же! Проходи, – Хосе посторонился. Кроме брюк, на испанце ничего не было. Босые ноги, голый торс, позволяющий лицезреть атлетическое телосложение наемника. – А как ты меня нашел?

– Полковник Морильо дал мне адрес.

– А! Ну, видать, ты ему понравился. Просто так дать адрес человека, который… – Альварес резко осекся, и его глаза подозрительно сузились.

– По делу, – Локис пожал плечами. – Есть очередное задание, Хосе. Я хотел, чтобы мы опять поработали вместе.

– Нет, извини, Володя, – Альварес привалился плечом к стене. – Ты, конечно, отличный парень, но на этот раз… Нет.

– Почему?

– Почему? – с грустной усмешкой переспросил испанец. – Потому, что я так часто не работаю. Человеку требуется отдых.

– Дело серьезное, – пустился в уговоры Владимир. – Тем более что оно напрямую связано с тем, чем мы занимались. Иранские террористы захватили заложников и требуют выдачи своего идеолога.

– Могу посочувствовать Морильо, – хмыкнул Альварес. – Но все равно нет. У меня отдых. Так ты будешь проходить? Как насчет рыбы?

– Нет, я пойду.