Легальный нелегал

– А вы считаете популизмом уважение к арийской расе? – вопросом на вопрос ответил он, с удивлением отметив, что Ганс и его приятель с появлением блондинки тихонько ретировались.

– А откуда вдруг такое уважение? Вы ведь не немец?

– Необязательно им быть, чтобы видеть очевидное, – завернул Бэр, краем глаза любуясь колышущейся при дыхании грудью собеседницы.

– Вы американец, так? – довольно резко спросила она, осмотрев его с ног до головы.

– Меня выдали мои джинсы? – улыбнулся Алекс.

– Нет. Вас выдала ваша самоуверенность, мистер… как вас там?

– Смит.

Сэмюэль Смит. Можно просто Сэм. А ваше имя позволите узнать? – Тут Бэр ни капли не соврал: у него в бумажнике действительно лежало водительское удостоверение на имя Смита с его фотографией. А свою собеседницу он узнал еще раньше.

– Хельга Брунер, – с вызовом ответила блондинка. – Это еще раз подтверждает, что вы не местный. Меня здесь все знают.

– О! Так это ваша статья о русском изобретателе наделала столько шума? У вас сильный слог, фрау Брунер!

– Фрейлейн.

Может, закажешь мне стаканчик, Сэм, а заодно и просветишь, откуда такой интерес к немецкой прессе и чудное владение языком? – Голос Хельги немного потеплел, и она уже с интересом разглядывала могучий бицепс «американца», обтянутый коротким рукавом белоснежной футболки.

– С удовольствием, Хельга! Могу я так тебя называть?

Сделав заказ, Алекс посмотрел в глаза немке. Откровенной вражды в них уже не читалось, но настороженность еще можно было заметить. Обнажив в улыбке ровные белые зубы, он со вздохом признался:

– Моя бабушка была немкой.

Дед увез ее в Штаты сразу после войны.

Соломинка погрузилась в щель между чувственными губами Хельги, на которых мерцала дорогая помада. Сделав глоток, она выпустила ее и приподняла бровь:

– Это многое объясняет.

Их глаза встретились: голубой лед и бархатно-серые грозовые тучи. Алекс подкоркой почувствовал ее влечение к нему. Но внешне фрейлейн Брунер по-прежнему оставалась холодной белокурой бестией. Помолчав немного, она проронила:

– Я не люблю янки, но ты, кажется, не такой, как они все.

Не отрываясь от ее испытующего взгляда, Алекс как можно убедительнее изрек:

– Перед лицом мусульманской и цветной угрозы все белые должны объединиться… Хотя, что это мы все о политике, есть куда более приятные вещи…

С этими словами его рука словно невзначай коснулась ее колена. Бэр не спешил ее убирать: кожа была гладкой и нежной, а протеста такому хамству не последовало.