Ледовый патруль

Огнестрельного оружия не было видно, но в темноте никто не мог поручиться за то, что его у них нет.

– Опасность справа! – выкрикнул боец, первым заметивший противника.

– Что за черт! Откуда? Разведка ведь прошла.

Недовольство витало в воздухе, но как бы между прочим. Решать извечные вопросы – кто виноват и что делать – не особо сподручно, когда на тебя несется отряд головорезов-наемников.

– Бойцы, рассредоточиться! – приказал командир, задача которого теперь состояла в том, чтобы взять ситуацию под контроль.

– Слушаю, товарищ командир!

Насимов, черноволосый жизнерадостный узбек, служил в спецподразделении всего три месяца. Он еще не успел пообтесаться, но надежды подавал неплохие. Не особо высокий, метр семьдесят пять, в кости узковат, и глаза чересчур добрые, но все это поправимо. Мясо нарастить, злости прибавить, и готово дело. А что до роста, так во многих ситуациях оно даже к лучшему.

– Бери рацию и шуруй на разминирование. Вторая колонна центрального ряда.

– Товарищ командир, да я ведь только в теории с этим знаком. На деле с взрывными устройствами ни разу не сталкивался, – растерянно проговорил Насимов.

– Боец, это приказ! Ты хочешь его обсудить?

– Никак нет!

– Тогда сопли подобрал и ринулся вперед. Не задерживай меня, видишь, наших теснят, – выдал командир, рванул с места, в три прыжка преодолел расстояние до соседнего здания и растворился в темноте.

Насимов подтянул лямки заплечного мешка и рысцой помчался к обозначенной колонне.

Так и есть! Чуть левее той колонны, о которой говорил командир, было закреплено взрывное устройство. Простой кулек вроде тех, в которых когда-то в магазинах паковали верхнюю одежду, на первый взгляд совершенно безобидный. И как только командир его засек?

Рация в руках Насимова заработала раньше, чем он успел сообразить, с чего начать.

– Командир, ты там сдох, что ли? К штурму готов? Прием.

Голос Насимов не узнал, но манера говорила сама за себя. На связь вышел главный у саперов, легендарный Тол.

В подразделении о нем много судачили, особо прохаживались по внешности. Грубый шрам через все лицо вызывал неизменный интерес почтеннейшей публики. Упорное нежелание Тола обсуждать причины его возникновения рождало все новые и новые версии.

Однако популярен Тол был не только поэтому.