Им равных нет

– Россия, – не мудрствуя лукаво, объявляют горцы, насупившись. – Им не нужны свободные люди! Им нужны рабы!..

На столе Бусыгина зазвонил внутренний телефон с гербом Советского Союза на корпусе. Хозяин кабинета держал его как раритет имперских времен и нисколько не стеснялся косых взглядов: мол, обитатель этих пенатов – скрытый коммунист.

– Вячеслав Николаевич, к вам Рудольф Константинович, – послышался мелодичный голос секретарши. Во избежание ненужных сплетен в секретаршах он держал старую деву, выполняющую свою секретарскую работу с точностью часового механизма.

– Да, конечно, я его жду, – кивнул Бусыгин.

Он поднялся во весь свой немалый рост. В кабинет зашел человек, являющийся полной противоположностью, – худой, высохший, невысокий, в синем, слегка помятом костюме, без галстука.

– Здравствуй, Николаич, – гость протянул руку.

– И тебе здравия, Рудольф Константинович, – Бусыгин пожал протянутую ему ладонь и пригласил гостя присесть в мягкое кресло у журнального столика.

Рука у директора Агентства Федеральной безопасности Рудольфа Константиновича Кутасова была сухая, жесткая и жилистая.

– Читаешь? – кивнул директор АФБ на листки.

– Пытаюсь…

– Считай, что это уже устарело. События развиваются.

– Что у нас еще плохого?

– Заблокированы войсковые части. Захвачены склады МВД Ичкерии. Впрочем, сопротивления из милиционеров никто не оказывал. Сейчас идет вооружение людей… В общем, сволота куражится… Пограничники попытались вылезти со своей базы. Подходы заминированы.

Нарвались на плотный заградительный и снайперский огонь.

– Остальные федеральные подразделения? – спросил Председатель Совбеза.

– Армейцы и милиционеры с мобильного отряда сидят в расположении, щерятся стволами. Их пока не трогают. Мосты, дороги перекрыты гвардейцами и вооруженным населением. Как пауки горцы полезли со всех щелей, жвалами лязгают. У каждого во дворе пулемет или на худой конец «калашников» припасен.

– А ты не читал воспоминания о кавказских войнах девятнадцатого века? Сценарий начала войн один и тот же.

Мирные пахари и скотоводы. И не подумаешь, что кинжал за пазухой. Благолепие. Пасторальный пейзаж. И вдруг команда у них проходит – бей неверных. Тут же выкапываются зарытые карамультуки, шашки и пистоли – и пошло-поехало. Они не меняются. Время не имеет над ними такой власти, как над нами.

– Они не меняются, – покачал головой директор Агентства. – Зато мы меняемся. Становимся мягкотелыми.

– А вот нашу слабость они чуют отлично.