Крестный. Восточная хитрость бандита

 – Что вы все заладили одно и то же – повесили, как чучело, карьера закончилась, херню какую-то порете…

Он снова отвернулся к окну и с утихающим возмущением в голосе фыркнул еще раз:

– Карьера, слово-то какое…

Однако в следующую секунду Багаев, резко вздрогнув, снова повернулся к Крюку и уже с надеждой в голосе повторил:

– Карьера, как же я раньше не сообразил, я ведь эти слова слышал недавно!

– От кого? – удивленно спросил Крюк.

– От Крестного, – ответил ему Багай, – это он нам на стрелке в гостинице сказал, что наша с Суриком карьера закончится на Молочной поляне.

Крюк, с удивлением раскрыв рот, только и смог вымолвить:

– Вот падла…

Багай, не обращая на него никакого внимания, нахмурившись, задумчиво произнес:

– Но зачем ему это было надо, мы же с ним, с козлом, мирно договорились – мы ему платим бабки, а он сваливает из гостиницы.

– Крестный – хитрая лиса, – проговорил Крюк.

– Вот сука позорная, – с яростным возмущением произнес Багай, – неужели он Серегу замочил?!

– Это точно он, – с убеждением в голосе подтвердил Крюк, – его почерк.

– О чем ты? – брови Багая удивленно вскинулись.

– Ты, наверное, забыл, – ответил ему Вася, – дело-то давнишнее, но в свое время о нем много говорили и даже газеты писали. Был в Волжском районе такой пацан по кличке Кривуля…

– Авторитет, что ли? – переспросил Багай.

– Ну, авторитет не авторитет, а бригаду под собой имел и территорию немалую под крышей своей держал… Так вот этот Кривуля наехал на тогда еще начинающего барыгу Серегу Потапова.

– Ну и что? – раздраженно переспросил Багай.

– А то, что пожалел Кривуля об этом сильно, – ответил ему Крюк. – Потапов тогда собрал каких-то своих дружбанов, отловил Кривулю и еще нескольких его подчиненных в ресторане, где те обычно зависнуть любили, и в сортире этого ресторана всех и повесил.

– Как повесил? – слегка удивился Багай. – Вот так внаглую взял и повесил их?

– Ага, – плотоядно улыбнулся Крюк, – на трубе вентиляции всех поставил на скамеечку и подвесил, как гестаповец пойманных партизан.

– Ну и как, успел?

– Жить захочешь – подсуетишься. Конечно, успел, – заверил Багая Крюк, – правда, парочку из них пришлось потом в реанимации откачивать, но сам Кривуля с тех пор стал никем. Его иначе как висельником среди нашей братвы никто не звал.