Крестный. Огонь по отморозкам

Сергей нажал кнопку на селекторе и произнес, обращаясь к своей секретарше:

– Вера, пусть приготовят машину, я уезжаю…

* * *

Рабочий день бизнесмена Игоря Кислицина начинался в этот понедельник как обычно, однако внезапное событие не только нарушило его дневные планы, но и серьезным образом изменило всю его дальнейшую жизнь.

Как это часто бывало по утрам, Кислицин заехал за своей бухгалтершей Татьяной Ивановой к ней домой.

Гоша Кислицин, двадцатисемилетний молодой человек, полный, невысокого роста, со светлыми кучерявыми волосами, являлся директором и владельцем фирмы «Молочный двор».

Друзья в шутку называли предприятие Кислицина «Кисломолочный двор». Но как бы ни подтрунивали над Гошей его друзья и знакомые, все они не могли не признавать, что фирма Кислицина развивалась очень динамично и являлась весьма прибыльной.

Кислицин остановил свою новенькую синего цвета «девятку» во дворе девятиэтажки, где жила Иванова, коротко посигналил клаксоном. После этого откинулся на спинку сиденья, закурил сигарету и принялся ожидать Татьяну.

Ожидания продлились минут пять, после чего Гоша снова нажал на клаксон, поскольку Татьяна так и не появилась.

Терпеливо выждав еще несколько минут, Кислицин в сердцах произнес:

– Ну, началось, мать твою!

Нахмурившись, он вылез из машины и направился к подъезду дома. Для него было совершенно очевидно, что бухгалтерша попала в очередной загул, связанный, как всегда, с новым любовным увлечением.

…Оценки большинства мужчин, более или менее знавших Таньку-бухгалтершу, сводились, как правило, к одному мнению – шалава.

Вся жизнь тридцатипятилетней Таньки Ивановой была посвящена одной цели – поиску любимого мужчины.

Таковые поиски, однако, по мнению ее знакомых, сильно затянулись, поскольку одних официальных мужей у Татьяны было трое, не говоря уже о многочисленных разной протяженности романах – так Иванова любила называть свои интрижки.

Каждый раз, встретив героя своих девичьих грез (как правило, это был высоченный верзила, часто с трехдневной щетиной на лице, в потертых штанах или рваных ботинках), Татьяна бросала в разгорающийся костер любви все имеющиеся у нее на данный момент финансовые, интеллектуальные и душевные ресурсы, а также запасы невостребованной сексуальной страсти, томившейся в ее пышном теле в огромных количествах.

Первый и последний факторы служили своеобразным высокоэффективным горючим, получив которое, огонь любви разгорался с неимоверной силой.