Компромат на президента

Отдадут их только в трех случаях. Первый – мне лично.

– А если с тобой что-нибудь случится? – осторожно поинтересовался Липский.

– Если я погибну, то документы будут немедленно опубликованы. Поэтому власть заинтересована, чтобы ни один волос не упал с моей головы. Если же меня посадят, документы сможет забрать кто-нибудь из вас двоих. Я написал доверенности. Вас найдут, не беспокойтесь, – предусмотрительно взбросил руку Хайновский. – Я знаю про каждого из вас достаточно, чтобы вы постарались распорядиться ими с умом – вытащить меня на свободу, иначе мне придется рассказать на следствии много интересного.

Кирилл Братин пожал плечами.

– За мной стоит государство, и мне опасаться нечего. Но я все же благодарен вам за доверие, – он бросил красноречивый взгляд на олигархов.

Хайновский улыбнулся:

– Мы с Семеном люди состоятельные. Для нас самая большая угроза – потерять доверие руководства страны. А это, к сожалению, сейчас и происходит.

– Что вы, – возмутился Братин, – временные трудности.

– С этого дня, Кирилл Андреевич, можете считать себя свободным от прежних обязательств передо мной. Можете требовать любую разумную помощь. Я доверяю вашему чутью. И считаю, что, несмотря на короткий разговор, день вами потрачен не зря. Теперь можете немного отдохнуть. – Хайновский поднялся и протянул руку Братину.

Тому тоже пришлось встать в полный рост, мужчины обменялись рукопожатиями.

– Видите, – продолжил Хайновский, – теперь нет ни противников, ни врагов, мы все играем в одной команде. Всегда бы так, на благо России.

– Пригласи, Михаил Изидорович, кого-нибудь разлить спиртное по бокалам.

– Момент торжественный, – благостно улыбаясь, отозвался Хайновский, – я, как хозяин праздника, сделаю это сам.

Липский глянул на Братина:

– Вам раньше приходилось пить в такой компании? – обратился он к Кириллу Андреевичу.

– На службе я вообще не пью.

– Служба кончилась минуту тому назад. Теперь мы, можно сказать, партнеры.

Хайновский продемонстрировал этикетку дорогого французского коньяка. Понемногу плеснул его в широкие бокалы.

– Мне, если можно, водочки. В гастрономии я консервативен до крайности.

– Сейчас исправим.

Хайновский собственноручно на маленьком подносике доставил бокалы к овальному столу.