Электронный бой

Парень в душе обрадовался, но все же спросил:

– А почему не вместе с остальными?

Ахмад хитро прищурился:

– А что, ты успел к ним привязаться за дорогу? Готов поклясться, еще вчера ты ни с кем из них не был знаком. Ведь так?

– Так, – не стал отпираться Тахир.

– Они добрые мусульмане и отличные воины, но я не думаю, что тебе будет с ними о чем потолковать. Тем более, по-русски никто из них не говорит. А ты, к тому же, очень важный для нас человек.

– Джамал говорит по-русски, – сказал Тахир, удивляясь своей откровенности, – только плохо.

– Да? – удивился Ахмад. – Спасибо, Тахир-джан, я не знал. Буду иметь в виду. А остальные говорят по-русски?

– Вроде нет. С Хасаном и Махмудом Джамал говорил при мне по-арабски. А про тех двоих ничего не скажу. Они вообще до Джакарты отдельно в самолете сидели. Если бы случайно в Дубае не увидел их с Хасаном, то и не знал бы, что они с нами.

– Ясно, – задумчиво протянул Ахмад, но тут же снова заулыбался.

После ужина они с Ахмад-ханом просидели часа два за разговорами о всяком-разном. Оказалось, что начальник лагеря – дагестанец (вот откуда он так хорошо говорит по-русски), родом из-под Махачкалы, воевал в Чечне, потом еще где-то, едва не уехал на помощь к повстанцам в Сирии, а в итоге оказался здесь.

Ближе к полуночи Ахмад-хан закруглил разговор, сославшись на то, что у него завтра много дел и рано вставать.

Закончив с флешкой, он задумался – насколько хорошо его наставники понимают, что то, что он привез, – всего лишь набор разрозненных текстов и формул. Рассыпанный пазл. И чтобы собрать из этих фрагментов цельную картинку, нужен специалист.

Хотя Тахир и был всего лишь студентом, но отец, обрадованный тем, что он пошел в науке по его стопам, на все его вопросы давал весьма пространные и обстоятельные ответы и объяснил и показал ему много такого, чего не мог знать простой студент-физик – даже если он круглый отличник.

Тахир полагал, что другого специалиста – кроме него, разумеется – у «них» нет. Но все равно перестраховался еще в Москве.