Каменная бойня

Но даже в таком безвыходном положении Акробат пытался вывернуться, стряхнуть с себя Герасимова, подняться и бежать дальше. Пытался, да ничего у него не получилось: во-первых, Герасимов сам по себе был грузноват и тяжеловат, а во-вторых, попробуй-ка вскочить на ноги, когда на твоих запястьях наручники.

– Лучше не трепыхайся, – спокойно посоветовал Акробату Герасимов. – А то ведь ненароком втопчу тебя в асфальт так, что соскребать потом придется…

– Вот теперь, кажется, я понимаю, почему этого парня прозвали Акробатом! – проворчал Лосенок, вставая.

 – Слышь, а ты и вправду акробат, что ли?

Но Акробат на это ничего не ответил. К ним уже бежали Мешалкин и Железняк. Акробата подняли с асфальта, для острастки встряхнули его за шиворот и повели к машине, стоявшей за углом. Когда его вели мимо «Порше», оттуда раздался истошный крик. Похоже, это кричал Ливерпуль, а может, Мопсик, а может, и оба разом – кто его разберет?

– Акробат! – вопили из «Порше». – Это не мы! Мы не виноваты, мы тебя не сдавали! Это они сами!

Акробат никак не отреагировал на эти крики, у него лишь нервно дернулись уголки губ.

Глава 6

Когда тебя поймали с поличным, да еще с крупной партией наркотика, да вдобавок в твоем деле имеются свидетели, то отпираться или играть в молчанку может лишь круглый дурак или самоубийца. Похоже, Акробат не был ни тем, ни другим. А поэтому он не стал ни отмалчиваться, ни отпираться. Наоборот, он почти сразу же изъявил готовность сотрудничать со следствием и оказывать ему всяческое содействие.

Тем более что Мешалкин и его подчиненные весьма доходчиво объяснили ему положение вещей.

– Если ты воображаешь, что легко вывернешься из наших рук, то мы тебя в этом разочаруем, – сказал майор. – Не вывернешься, даже не мечтай.

В ответ Акробат лишь передернул плечами.

– Вот ведь дурачок, – усмехнулся Мешалкин. – Ты, наверно, представляешь себя этаким крутым парнем, мафиози высокого пошиба и все такое прочее? Думаешь, что кто-то тебя выручит, выкупит, устроит тебе побег… Ну, так думаешь ты потому, что ты покамест непуганый.

А вот я тебя сейчас напугаю. Ты обыкновенный посредник, сбытчик, так называемый бригадир, у которого в подчинении находится всякая шелупонь вроде того же Ливерпуля или Мопсика. Зато над тобой – ребята покруче. А уж они-то с тобой церемониться не станут. Расколешься ты перед нами или не расколешься – это для них без разницы. Ты попался, а значит, ты им больше не нужен. Ты – отработанный материал.