Хоть весь мир против нас

Подполковник глубоко затянулся и заговорил:

– В общем, так, капитан-лейтенант, какая у меня будет роль на судне, ты уже догадался?

– На корабле, – автоматом поправил собеседника боевой пловец.

– Что?

– Судно – это гражданское, а корабль – боевая единица.

– Это детали, которые сейчас можно опустить, главное – суть.

– Так точно, догадался.

– Отлично, с этим определились. – Рефлекторно пряча сигарету в ладонь, Юсупов снова затянулся. – Твое досье я тщательно изучил, мягко говоря, ты, паря, стреляный воробей.

Поэтому следует сам собой немаловажный вопрос, причем на будущее, возможно, самый главный.

– Слушаю вас внимательно, Сергей Евгеньевич. – Виктору уже порядком поднадоел весь этот интеллигентный этикет.

– Я понимаю, что ваши штабные тебя науськали, что в походе ты со своими бесами морскими сам пан, сам хозяин и не подчиняешься никаким сухопутным портянкам, то есть мне.

Виктор благоразумно промолчал, внимательно слушая, что дальше поведает контрразведчик.

– По сути, они правы, но это не обычный поход и учения – предстоит и необычное развитие событий.

И мой жизненный опыт подсказывает: надо ждать неприятностей, а поэтому все силы противодействия лучше не распылять, а держать единым кулаком. Подчиняться мне, каплей, не надо, а вот как насчет равноправного сотрудничества?

Виктор пожал плечами.

– Все верно вы говорите, я согласен, как говорят на Украине: «Шоблой и батьку лупцевать легче».

Подполковник Юсупов утвердительно кивнул и едва заметно выдохнул с облегчением.

– Верно ты суть ухватил, морячок. Ладно, пошли познакомлю со своей командой. И заодно обсудим слабые места в нашей «обороне». Потому что, как известно, где тонко, там и рвется…

С учетом того, что в этот поход корвет шел без вертолетов, контрразведчиков разместили в кубрике авиаторов.

Группа подполковника Юсупова состояла из трех молодых офицеров, которые, как и их шеф, были облачены в морскую форму без знаков различия. Все до одного чем-то напоминали старшего: среднего роста, среднего сложения и со средней незапоминающейся внешностью.

Фамилии у «смершевцев» также были соответствующие: Иванов, Петров, Сидоров.

– А в каком порядке к ним обращаться? – не удержался от усмешки Виктор.

– А как заблагорассудится, хоть всех нареки Ивановыми, – в тон диверсанту ответил подполковник и обратился к своим подчиненным: – Ладно, хлопцы, отдыхайте, а мы со смежником покалякаем о делах наших общих.