Хоть весь мир против нас

Но самым большим разнообразием поражали ножи: водолазные, стреляющие, метательные, для выживания в экстремальных условиях. Ничуть не меньший выбор был и среди взрывных устройств: их количества хватило бы группе диверсантов, чтобы вывести из строя флот среднеевропейской державы (при наличии такового, конечно).

– Располагайтесь, – Виктор махнул рукой на двухъярусные койки, – шмотки в рундуки и три минуты на реабилитацию, которая сотрет из памяти воспоминания о недавней гражданской жизни. Циклоп, дели бойцов на тройки и назначай круглосуточное дежурство, – обратился к своему заместителю.

– Так мы вроде офицеры, – попытался защитить право товарищей по оружию Циклоп. – Может, попросим хлебосольных хозяев, чтобы кого из салаг назначили дневальным?

– Древние говорили: «Хочешь сделать что-то хорошо, сделай сам». Поставить салаг желторотых… это, Виталик, мне головная боль. Ты же знаешь, что я параноик, никому не доверяю, потому еще живой. А ты предлагаешь чужих сюда запустить, да еще сон свой им доверить.

Они были ровесниками, оба боевые офицеры, с единственной разницей: Циклоп участвовал в одной специальной операции, а у Савченко их насчитывалось не один десяток.

– Понял, не дурак, дурак бы не понял. – Заместитель тяжело вздохнул, как школяр, получивший очередную двойку.

– Раз понял, исполняй, – жестко произнес Виктор, потом миролюбиво добавил: – Костя, у нас полная автономка, сюда без согласования со мной никого не пускать. Даже командира корабля, сам знаешь наш уровень секретности…

Закончить свою мысль не успел – за спиной раздался незнакомый голос:

– Ну что, товарищи разведчики, обустроились? – Резко обернувшись, Стрелок увидел сияющую физиономию штурмана-замполита.

– Все в порядке, каплей, обживаемся, – сдержанно ответил Виктор.

– Как только закончите, вас, – тонкий палец Борина указал на Стрелка, – ждут на капитанском мостике.

– Хорошо, через полчаса буду.

– Вас проводить?

– Не стоит, расположение корабля я еще не забыл.

Штурман понимающе кивнул и удалился. Боевые пловцы, разобравшись с личными вещами, занялись штатным оружием: для солдата оно всегда на первом месте, а все остальное уже потом.

Следом за оружием наступила очередь подводной экипировки. К ней фрогмены относились по принципу парашютистов: «Быстрая укладка ведет к быстрому спуску».