Хроника одного побега

– Вы недооцениваете себя, – губы Сармини кривились. – Напрягайте память.

– За нас не станут платить такие огромные деньги. Уменьшите выкуп, – попросила Камилла. – Намного уменьшите.

– Не продавать же мне вас в рабство бедуинам, – не теряя оптимизма, произнес Сармини. – Так работать – это работать себе в убыток. Я упрощу задачу. Среди ваших знакомых есть такие, кто располагает миллионами? Скажем, ваш знакомый, с которым вы связывались по скайпу этой ночью? Он человек не бедный. Я учился в Москве и знаю, сколько может стоить квартира-сталинка, где спальня размером с небольшой спортзал.

Его, кажется, зовут Виктор Павлович, и он далеко не последний человек в России, даже депутат парламента.

– Из него вы денег не выбьете, – убежденно произнес Данила.

– Мы бьем только тех, из кого можно что-то выбить. Остальных или не трогаем, или убиваем, – взгляд Сармини стал жестким. – У него есть такие деньги?

– Есть, но…

– Не надо меня недооценивать, – Сабах достал из саквояжа планшетник. – Диктуйте никнейм его скайпа, номер мобильника.

Я попробую.

Данила продиктовал. Камилла морщила лоб, потом все же решилась спросить:

– Насчет фетвы, разрешающей насиловать немусульманок, это правда?

– Видите, вы не теряете надежды отсюда выбраться, раз в вас проснулась профессиональная журналистка. Насчет фетвы – чистая правда.

– И как это соотносится с законами шариата?

– Зря вы так насмешливо говорите о законах шариата. Они значительно справедливее тех законов, по которым живете вы.

Ваши правители могут сто раз переписывать и конституцию, и законы под себя. А в мусульманском мире даже абсолютный монарх не может изменить в законах шариата ни единого слова. Они священны, их дал Аллах через своего пророка Мухаммеда. Я доходчиво вам объяснил?

Странно, но на этот пассаж Камилла не нашлась, что возразить.

Планшетник Сабах уже не прятал в саквояже. Сармини пошел вдоль сидевших на земле пленников, сверяя лица со своей виртуальной картотекой.

Камилла тяжело вздохнула:

– У нас нет шансов выпутаться из этой истории.

– Шанс всегда есть.

– Но не у нас. Зря мы оговорили себя. Нас это не спасет. Признайся, ты сделал это ради меня? Я не хочу услышать – «да».

– Наши ночные признания не были напрасными. Я оттягиваю время. Единственное, что может нас спасти, – это побег.

– Но как?

– Надо думать.

Сармини тем временем был занят странным на первый взгляд делом. Он выводил в центр двора людей. Ставил их двумя группками.