Хроника одного побега

Пришлось бы лишь слегка покривить душой, умолчать о страшных выходках Хусейна Диба. Но это являлось мелочью перед лицом возможного освобождения. В конце концов, обо всем можно было бы рассказать потом, вырвавшись из плена.

– Я согласен, – сказал Ключников.

– Тогда прошу, мой компьютер к вашим услугам, – предложил Сармини.

Данилу с Камиллой устроили за раскладным столом. Ключников под присмотром стал щелкать клавишами. Время было такое, что по московским меркам кто-нибудь из знакомых мог еще сидеть за компьютером.

На экране появился вальяжно сидевший в мягком кресле депутат, перед ним на столе виднелся стакан с янтарной жидкостью, в которой плавал кусок льда. Камера краем захватывала и бутылку вискаря. В темной глубине комнаты просматривалась расстеленная непристойно дорогая двуспальная кровать с балдахином.

– Привет, Данила, – проговорил депутат, почесывая волосатую грудь в разрезе шелкового халата.

– Здравствуйте, Виктор Павлович, тут такое дело, – сказал Ключников.

– Вижу, вижу… – покачал головой Виктор Павлович. – В самое логово забрался.

Ключников сперва не понял, но затем сообразил – обернулся. Прямо за ним с Камиллой висело на стене черное полотнище с белой арабской вязью, по бокам от которого стояли двое охранников с автоматами в руках, лица у них уже были закрыты повязками, только глаза блестели.

– Это не постановочные кадры, – произнес Данила, придав своему голосу максимум убедительности. – Мы попали в плен к одному из командиров повстанцев. Нас подозревают в сотрудничестве с режимом Асада.

– Но с нами обращаются очень хорошо, – тут же вставила Камилла.

Виктор Павлович тяжело вздохнул, отпил вискаря, при этом было слышно, как лед звонко ударил в зубы.

– Не режим Асада, а законная власть.

– Я, – признался Данила. – Но кто же мог знать?

– Я, конечно, постараюсь что-то сделать, но ты же понимаешь, на повстанцев у меня выхода нет. И ни у кого из наших тоже нет. Это разве что на Кавказе поискать. Выкуп за вас требуют?

– Пока вроде нет. Говорят, что разберутся и, возможно, отпустят, – сказала Камилла.

– Я в МИД и в контору про вас сообщу.