Хроника одного побега

– Сволочи, ублюдки… – прошептал он и почувствовал, как глаза его предательски увлажняются, а воображение стало рисовать одну картину за другой, все страшнее и страшнее.

Разумом телевизионщика Данила понимал, что произошедшее, скорее всего, и рассчитано на то, чтобы надавить на его психику. Не зря же их посадили в соседние камеры, дали немного успокоиться, не зря выбрали ночное время, когда человек чувствует себя максимально незащищенным. Но разум – это одно, а вот чувства логике не подвластны.

Ключников вскинул голову, ему показалось, что издалека, сквозь толщи кирпичной кладки, до него долетел отчаянный женский крик.

– Камилла… – прошептал Данила. – Почему они пришли за тобой, а не за мной?

* * *

Бартеньеву втолкнули в один из кабинетов, расположенных на последнем этаже бывшего полицейского управления, тут было светло, горели под потолком светильники, светился экран компьютера.

За столом расположился Сабах. Несмотря на позднее время, он был подтянут, идеально причесан, светлый костюм сидел на нем безукоризненно, двое давно не бритых охранников, притащивших сюда Камиллу, смотрелись на его фоне сущими дикарями. На одной из стен висело черное полотно с написанной от руки арабской вязью. Нервничающая Камилла только и успела понять, что это религиозная цитата, что-то про джихад.

– Поосторожнее с ней, она пока еще наша гостья, – строго сказал Сармини, сам поднялся и отодвинул стул: – Присаживайтесь.

Бартеньева сразу не придала значения слову «пока», услышала то, что хотела, – она здесь гостья. Она села на жесткий стул, машинально пробормотав «спасибо», нервно сцепила пальцы в замок и, чтобы не было заметно, как трясутся руки, положила их на колени. По дороге сюда, когда ее волокли с зажатым ртом, женщина решила, что впереди ничего хорошего ее не ждет, только еще больше неприятностей.

– Почему я здесь, можете объяснить? – спросила она, стараясь, чтобы в ее голосе не звучал вызов. – Чем обязана?

Сармини мило улыбнулся.

– Вы умная женщина, это по вашим глазам видно, – проговорил заместитель командира. – Мы абсолютно не желаем вам зла, поверьте. Но время военное.

– Я уже это слышала от вас.

– Мне нужно немногое.