Гроза северных морей

Хоть он был далек от медицины, но знал, что на таком «форсированном» дыхании люди обычно протягивают недолго. – Что случилось-то?

Александр попытался сесть. Павлов ухватил его руку и потянул на себя, помогая подняться. Ладонь охотника пылала жаром.

– П-просквозило... меня... наверное, – сипло пробормотал Ерков, пошатываясь, словно пьяный.

– Просквозило? Тебя? Боевого пловца? – Сергею в это верилось с большущим трудом. – Э, брат! Давай-ка мы тебя в больничку доставим. Есть здесь поблизости?

Его друг и в самом деле выглядел очень неважно.

– Саня, где твой мобильник?

Охотник неопределенно махнул рукой:

– Тут... где-то...

На поиски ушло полминуты. Моряк вытряхнул на брезент содержимое обоих рюкзаков и разгреб все руками. Потом похлопал товарища по карманам надетой на того куртки. Нашел. Набрав номер, он приложил трубку к уху, мысленно торопя бездушный аппарат: «Давай же! Давай!» Соединилось.

– Человеку плохо, – прокричал Павлов, стараясь перекрыть трескотню помех. – Температура высокая!

– Адрес диктуйте. – Низкий женский голос на другом конце едва различался. Павлов озадаченно оглянулся. «Адрес?» Телефонная трубка в руке дважды пискнула и затихла. Сергей с досадой поглядел на погасший экран, вздохнул и сунул ее в карман. Теперь мобильник с таким же успехом можно было выкинуть – в аккумуляторе совершенно не осталось энергии.

– Вот что, Саня! – сказал он, поднимая потяжелевшего товарища на ноги. – Придется пешком до больницы идти. Свой телефон я потерял, а у твоего батарейки сдохли.

Внезапно Ерков оттолкнул его руку.

– Ты что, как бабу, меня тащить собрался? – заплетающимся языком возмутился он. – Я сам дойду... Ты лучше... ружья собери.

Сергей оглянулся. Охотник был прав – бросать оружие нельзя. С опаской отпустив одежду Александра, он отступил на шаг и торопливо подобрал обе двустволки.

– Сам, сам! – принялся корить его Павлов, сгребая в охапку. – Голову вон разбил, чудило! Дай посмотрю.

Рана на лбу была небольшая, но кровоточила так, что в несколько секунд залила все лицо. Приложив к ней какую-то тряпицу, Полундра кое-как закрепил ее и взвалил обмякшее тело к себе на плечи.