Холостая война

– Кстати, это моя жена Валентина, – представил он подполковнику свою супругу.

– Очень приятно, – кивнул Лаврухин.

Когда командир военной базы с супругой отправились танцевать, к подполковнику на непослушных ногах приблизилась изрядно набравшаяся Лида. Глаза ее бегали по сторонам. На губах застыла пьяная ухмылка.

– Можно пригласить вас на танец?.. – Блондинка еле ворочала языком.

– Конечно, можно, но лучше не нужно, – деликатно ответил Лаврухин. – Ведь у вас наверняка есть кавалер. Думаю, ему будет неприятно, если вы станете танцевать с другим мужчиной.

– Есть, – не стала скрывать Лида и указала рукой на капитана Гришанова, не спускающего с нее глаз.

Несмотря на выпитое, тот выглядел абсолютно трезвым и с нескрываемым недовольством наблюдал за тем, как его жена подкатывала к московскому гостю.

– Понимаете, мы с ним… Как это вам сказать?.. – Женщина икнула. – Да, поссорились. Я хочу ему отомстить, потанцевав с другим мужчиной.

– Разбирайтесь сами. – Подполковник отвел взгляд в сторону.

Тут к Лиде буквально подлетел Гришанов, крепко схватил ее за запястье и вывел из столовой. Лаврухин только хмыкнул себе под нос, дескать, во дают.

В скором времени музыка стихла. Командир военной базы вернулся за стол. Подполковник не удержался и поведал ему о случившемся.

– Блондинка?.. – Емельянов почесал затылок. – Так это же Лида. Жена командира нашего спецназа капитана Гришанова. Именно его тебе предстоит контролировать и консультировать в ходе учений.

– Просто зашибись. – Лаврухин вздохнул, уже понимая, что этот самый Гришанов начнет ревновать его к своей жене, а это будет только вредить общему делу и ни к чему хорошему не приведет.

Глава 3

Карим Наджиб торопливо шагал по тропинке. Человеку, выросшему в горах, они как дом родной. Это жителям равнин скалы, перевалы, вершины, ущелья кажутся враждебными и чужыми. Бывший террорист спешил, ведь ему приходилось преодолевать вдвое большее расстояние, чем каравану, в котором следовал Али Назар.

Карим, как и многие афганцы, родившиеся и выросшие в то время, когда их страну постоянно сотрясали то войны, то внутренние конфликты, определился со своей «профессией», еще будучи ребенком. Он не мечтал стать военным, ученым или университетским преподавателем. Выбор за него делала сама жизнь.