Город страха

Выгул в час ночи, три часа сна, и снова выгул – теперь уже в пять. Это были вечерняя и утренняя прогулки, только по причине особенностей работы Антона интервал между ними был слишком мал. Но оставлять собаку без туалета на сутки он не мог. Потом часок дремоты под звуки чавканья Огра возле своей чашки. Причем он все время зачем-то громыхал ею по полу. Потом приходилось все же вставать и каждый раз перешагивать через огромную волосатую тушу, перегородившую дорогу из комнаты в кухню и санузел. Причем туша недовольно фыркала каждый раз, когда Антон через нее перешагивал.

А потом он получил задание от Быкова и не мог возразить и признаться в сложностях личного характера, которые у него возникли дома. Быков не поверил бы в эту чушь с незнакомой собакой и принялся бы язвительно шутить по поводу девушек и котов. Он в таких случаях всегда вспоминал один и тот же анекдот про кота, которого спрашивали, а правда ли, что в марте с ним творится что-то необычное. Кот глубокомысленно отвечал, что да, и в марте тоже.

В результате Антон ехал в командировку с напарником, которого стоило больших усилий уговорить куда-то ехать из теплой квартиры. Он даже утащил из дома свой новенький красный коврик, который купил ему Антон. Теперь коврик лежал на полу перед передним сиденьем, а само сиденье было максимально сдвинуто назад. Места кавказской овчарке все равно было мало.

Антон поглядывал на Огра и думал о задании. Харитоновский район, сто восемьдесят километров по прямой и около двухсот пятидесяти – по шоссе.

Быков утверждает, что там красивейшие места по берегам реки Чусовой. И на этих берегах творится сплошное безобразие. Какие-то дельцы вполне успешно освобождают там земли под коммерческое использование. А всех неугодных, будь то простое население или мелкие предприниматели, всеми правдами и неправдами выгоняют. Методы у них вполне в духе 90?х годов, то есть откровенно криминальные. И вся беда в том, что местная полиция не просто смотрит на все происходящее сквозь пальцы, а чуть ли не сама занимается организацией активного давления на несговорчивых.

Все это было оперативной информацией, которая не является основанием для возбуждения уголовного дела. Основанием для возбуждения послужили бы результаты хоть какой-то официальной проверки прокуратурой. Но и для этой проверки нужно хотя бы одно заявление от пострадавшего или очевидца. Заявлений оттуда не поступало. Зато поступали оперативные данные об уголовных преступлениях против личности.