Гибельная пучина

Спецназовцы расхватали автоматы, Голицын присел к пулемету.

Шальные пули ударили по корме. Голицын хладнокровно направил стволы спаренного пулемета на цель и дал первую короткую пристрелочную очередь поперек курса передней лодки. Теперь пираты стреляли конкретно в него, но он не обращал на свистящие пули никакого внимания.

Первая лодка взлетела на гребень волны, и тут Голицын прошил ее нос длинной очередью. Посыпались обломки форштевня, пираты испуганно загалдели. Чтобы волны не залили нос, им пришлось срочно перебраться на корму и перейти на самые малые обороты двигателя.

Другую лодку Голицын поймал в прицел в тот момент, когда она соскальзывала вниз с волны, открыв для обозрения свое нутро с экипажем. Людей Поручик решил пожалеть и ограничился тем, что новой очередью превратил мотор в груду металлолома.

Яростные крики пиратов усилились, но теперь в них отчетливо слышались ноты бессилия. Обе лодки легли в дрейф. Наконец первая, у которой был разбит нос, взяла на буксир вторую, с поврежденным мотором.

Марконя оторвался от прицела, отложил автомат, из которого ему так и не пришлось выстрелить, и повел плечами. Расслабился.

– Слышь, Поручик, я все хочу тебя спросить, – протянул он. – Ты что, вообще ничего и никого не боишься?

Поручик встал из-за пулемета и потянулся.

– Ну почему? Боюсь, – отозвался он. – До обморока боюсь боевых дельфинов. Они как-то раз всю мою группу уничтожили. Я один в живых остался, да и то, можно сказать, случайно. Так вот, с тех пор я дельфинов пугаюсь даже по телевизору. А еще я работы боюсь, потому и на флот служить пошел.

Кэп прошелся вдоль борта, разглядывая удирающих пиратов, и остановился рядом с Голицыным.

– Книжка такая есть, называется «Когда играют дельфины».

Поручик внимательно посмотрел на командира.

– Кэп, разговор есть, – сказал он негромко.

Вместе они прошли на корму и остановились в конце у гакаборта.

– Говори, – сказал командир. – Что-то интересное обнаружил? Надо бы тебе, конечно, за самоуправство по шее дать. Но победителей не судят. Выкладывай, что тебе не нравится.

Голицын озадаченно почесал кончик носа.