Фоторобот в золоченой раме

И теперь плыву уверенно и спокойно.

– Но кто-то вас заказал, – вкрадчиво произнёс Рогозин. – Какие кандидаты? Какой мотив?

Кононенко вздохнул, будто что-то хотел сказать, потом отмахнулся:

– Господа, ну какой серьёзный мотив? Вы просто не представляете, насколько гладко идут мои дела. По бизнесу все вопросы утрясены и решены, никто не посягает на мой кусок пирога – все границы давно очерчены и каждому отмерено своё. Живу достаточно замкнуто. Дом, семья, изредка дружеские посиделки в закрытых клубах. Сегодня главное для меня – моя коллекция.

– Вы коллекционер? – оживился Платов. – Что собираете?

– Всего понемножку. По большей части русская живопись девятнадцатого века. Сначала это было вложением капитала, потом переросло в настоящую страсть.

– С Аксельманом и Каменским не встречались? – назвал Платов имена двух мошенников на антикварном рынке, которых ему в прошлом году удалось отправить в места не столь отдалённые, сколь малонаселённые.

– Встречался. – Кононенко бросил острый взгляд на оперативника.

– Сопровождал это дело.

– Мои поздравления, – Кононенко оживился.

– А с вашим увлечением не может быть связан этот инцидент? – спросил Рогозин.

– Ну что вы. Антикварный мир… Это такая тихая еврейская заводь, где все вопросы решаются без применения силы, даже если на кону огромные деньги. Там не принято нанимать киллеров. Только адвокатов. Тут искать бесполезно.

По окончании разговора, когда дверь за бизнесменом закрылась, Рогозин с раздражением произнёс:

– Вот жучара.

– Он знает куда больше, чем говорит, – кивнул Платов.

– Гладко у него, видите ли, всё и по жизни со всеми ровно. Тогда кто его заказал? Инопланетяне? Его же конкуренты и заказали. А теперь или его добьют, или он сам кого-то закажет. Так что ещё будут трупы, не сомневайся.

– Что планируешь? Надо бы телефон послушать и с «наружкой» поводить.

– Валера, тебе надо, ты «двоечку» с «норой» и заказывай! – взорвался Рогозин.

– Э, Андрюша, ты стрелки, что ли, переводишь?!

– Просто хочу, чтобы ты орден получил…

* * *

Платов писал рапорт по мероприятиям и раздумывал, кому бы лучше сплавить это дело, когда на его столе зазвонил служебный телефон.

– Валерий Николаевич, – послышался ровный баритон.

– Он самый. С кем имею честь?

– Полковник Шведов.