Фоторобот в золоченой раме

Зато оперативное дело пополнилось забавными жанровыми сценами.

– Дорогой, я тебя не вижу, – ворковала Левицкая. – Тебя загородил какой-то противный самосвал.

– Дорогая, я тут, – отвечал её муж.

– Вот теперь вижу нашу милую машинку. Подъезжай поближе, дорогой. Я уже допиваю кофе.

– Жду, любимая.

Оказывается, у Левицкой в порядке вещей было на ужин найти ресторан пошикарнее, заказать там что-нибудь, в то время как одинокий муж, как водитель загулявшего начальника, терпеливо ждал её за рулём, меланхолически пережёвывая хот-дог.

– Он у неё как раб, – сказал Платов, вычитав очередную сводку. – Носильщик, телохранитель, пробивная сила и безвольная тварь.

– Удивительно. Как бабы умеют подавлять мужиков…

Неожиданно грянул гром среди ясного неба. На северо-западе Москвы террористка-смертница взорвалась, унеся с собой одиннадцать жизней ни в чём не повинных людей. Полицию привычно перевели на усиленный режим работы.

Тем временем в телефонных переговорах Левицкой начали звучать тревожные нотки.

Она разговаривала со своим адвокатом, который консультировал и улаживал отношения с правоохранительными органами.

– Твои знакомые из полиции ничего не делают, – возмущалась Ирина.

– Они вернули тебе машину, картину и квартиру. Этого мало?

– Но Кононенко на свободе. Тут слухи доходят, что Цеховик решил в полицию обратиться.

– И бог с ним. Когда пишут друг на друга заявления, правым оказывается тот, кто успел написать раньше.

– Я нервничаю, понимаешь.

Эта мерзкая тварь портит мою деловую репутацию. Антикварный салон на носу. И я должна поправить свои финансовые дела. Твои полицейские дорого берут.

– А может, проще отдать Цеховику деньги и разойтись?

– Деньги? Отдать? Никогда! – Это было сказано с фанатичной решимостью.

На следующий день Левицкие опять пропали из эфира. Один разговор у Ирины был, да и тот странный. Звонил её деловой партнёр. Она сказала, что не может сейчас говорить и все вопросы позже.

– Опять в подполье решили уйти? – раздосадованно произнёс Шведов, разукрашивая маркером очередную сводку ПТП из толстой пачки, разложенной на его столе.

 – Если Камбала не подготовит все документы в течение ближайших дней, я пищу рапорт на руководство министерства. Пускай проводят служебное расследование.

– Давно пора, – кивнул Платов.

У Шведова на столе затрезвонил городской телефон. Женский голос произнёс:

– Вас беспокоят из Главного управления на транспорте.