Фоторобот в золоченой раме

Порой разнятся только подписи. А в арт-бизнесе цена подписи – как в чековой книжке. Я закурю? – Сурин вынул потёртую старую трубку и тщательно раскурил её.

Потом продолжил:

– Я консультант по русской живописи большинства музеев. И дал за свою жизнь тысячи заключений. Я никому не отказываю посмотреть картину – это как глаз у снайпера, постоянно в тренировке нуждается. И деньги я всегда по минимуму брал, а за некоторые экспертизы ничего не получал – тут спортивный интерес. Но я всех владельцев картин предупреждаю, что оцениваю только манеру живописи.

У меня нет рентгена, я не провожу технологические исследования.

– То есть гарантии вы не даёте. – Платов слегка улыбнулся, вспомнив анекдот: «А у вас есть гарантия, что это подлинный Шишкин?» – «Есть. Аж на три года».

– Не даю… Когда произошёл этот прискорбный случай, я осознал всю запущенность этой проблемы. Все картины, на которые даю заключение, я фотографирую. Поднял эти фотографии и сравнил их с изображениями вещей, которые выставлялись на торги на западных аукционах.

Ну и…

– И увидели поразительное сходство, – хмыкнул Платов.

– Да. Многие вещи были теми же самыми, только подписи разнились.

– Много?

Сурин потупился и произнёс:

– Пока около двухсот.

– Диапазон цен?

– Самые скромные – пятьдесят-сто тысяч долларов. Те, что получше, – до миллиона-двух… Понимаете, это же международная мафия! Сюда все втянуты – аукционы, контрабандисты, дилеры. Они опасны. Они уничтожают целые пласты западной культуры и пишут несуществующую историю искусства.

Это вандалы!

– Кто этим занимается?

– Кто подделывает – не знаю. А продавцы – это Акопов, Омаров, ещё тьма народу. Они все друг друга знают, общаются. Вандалы, говорю вам. Варвары.

– Можно ознакомиться с результатами ваших изысканий?

– Для вас сделал, – Сурин протянул флеш-карту.

Платов кинул флешку в портфель, и у него было странное ощущение, будто тот потяжелел. Оно и неудивительно. В портфеле теперь лежала бомба. Бомба, которая испарит десятки миллионов долларов…

* * *

Наконец свершилось.

Карточка выставлена, дело «по факту мошеннических действий в отношении гражданина Кононенко Э. А., причинивших ущерб в особо крупном размере, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ», возбуждено. Но до реализации пока далеко. Следачиха возилась с санкциями на обыск по местам жительства фигурантов. Процедура эта долгая, нудная и волокитная.

Перед самой реализацией посыпались сюрпризы.