Гавань красных фонарей

– Ну, ты, Йохан, и сука! – так, для проформы, высказывался иногда капитан второго ранга, прекрасно понимая, что смысл этой фразы все равно не дойдет ни до Брегга, ни до неудачливого похитителя.

Когда до места оставалось менее километра, Татаринов попросил водителя остановиться.

– Пусть таксист подождет, – поделился соображениями с голландцем Татаринов.

Когда Йохан ткнул в отдельно стоящее длинное здание, обнесенное со всех сторон сеткой-рабицей, ему сказали «данке» и, завязав руки сзади его шнурком от кроссовок, оставили на попечении Дока и голландца, которым не нужно было идти дальше.

– Закрыто, – прокомментировал Малыш, разглядывая цепь, переброшенную через створки ворот и замок на ней.

– Людей не видно, – согласился командир.

– Может, поискать где-то проход? – предложил Голицын.

– Что искать? – не согласился Марконя. – Вон сейчас Малыш меня перебросит через преграду, потом всех остальных, а потом и сам перелезет. Да, Малыш?

– Да, – вяло согласился двухметровый, пока остальные продолжали глядеть по сторонам, в надежде найти какую-нибудь бочку, ящик, что помогло бы перелезть через забор.

Они достаточно поздно заметили, как из тени к ним вышел человек – небольшого роста плотный брюнет в синей футболке с надписью на груди и в джинсах. Человек достаточно плавно, спасибо ему за это, вывел из-за спины руку, в которой все желающие смогли увидеть пистолет.

Подойдя к металлическим воротам, он безразличным взглядом посмотрел на подошедших к огороженной территории мужиков и посоветовал им на своем родном валить отсюда, пока мозги на месте.

– Кто-нибудь понял, что он сказал? – спросил Голицын.

Не услышав положительного ответа, он с улыбкой подошел вплотную к сетке, через которую начал на чисто русском языке объяснять «сторожу», что у них была экскурсия, что они русские туристы и заблудились. Им бы нужно узнать, где ближайшая остановка автобуса или как они могут вызвать такси.

В мозгу у примата-охранника пошел некий электрохимический процесс, в результате которого он убрал оружие обратно в кобуру, оказывается висевшую на бедре, и более флегматично но в то же время с неуменьшающимся подозрением, переспросил единственное слово, которое он понял из речевого потока старшего лейтенанта:

– Такси?

– Ага, – согласился, кивнув, старший лейтенант.

Брюнет без труда перешел на английский, спросил, есть ли у кого-нибудь телефон. Телефон у Голицына был, и он просунул его сквозь ячейки сетки и отдал охраннику.