Гамма-воин

– Думаю, вы станете для меня своим, – лучезарно улыбнулся Ициксон. – Я хорошо плачу… А вы, майор? Как настроение?

– Прекрасное, – поджал губы Тарасов. – Вы хотели что-то добавить, Борис?

– Да, чуть не забыл! – хлопнул себя по лбу Ициксон. – Когда начнете работать в Венесуэле, будьте осторожны с нефтью и ее производными.

– Почему это? – насторожился Багратион.

– Они особо горючие, – пояснил с улыбкой Борис Евгеньевич. – Поясняю: все, связанное с нефтью и ее производством, беречь. Не жечь, не взрывать.

Артем кивнул. Багратион пожал плечами.

– Да, и насчет гонорара! – спохватился Ициксон. – Кроме командировочных, которые вам, Артем, заплатит ваше ведомство, получите от «Лак-Ойл» суточные в размере двухсот «зеленых» в сутки. Подойдет?.. Вам, Александр, – учитывая то, что вы с формальной точки зрения гражданское лицо, – я заплачу меньше на двадцать пять процентов… Кроме того, вот вам наличные на мелкие расходы – здесь две тысячи, для удобства двадцатками; Венесуэла – не Москва, там две штуки баксов нормально весят… И последнее… Ознакомьтесь и подпишите, пожалуйста…

Плешивый двинул по столу пухлый конверт и две пластиковые папки с логотипом «Лак-Ойла».

– Компания отказывается от ответственности за наше драгоценное здоровье?! – удивленно поднял глаза Тарасов. – Как это понимать?!

– Очень просто. – Ициксон выдержал взгляд в упор. – Если кто-то из вас получит в джунглях пулю, напорется на ядовитого паука или подцепит острый сифилис, то «Лак-Ойл» не отвечает – ни перед вашим командованием, Артем, ни перед вашими тбилисскими родственниками, Александр…

– Хреновина какая-то! – Тарасов размашисто подписал бумагу и повелительно кивнул Багратиону.

– И такой вопрос, – отодвигая свежеподписанную бумагу, проговорил Чиковани. – Деньги выплатите, конечно, по приезде?

– Разумеется, – ответил Борис Евгеньевич и очень удачно пошутил: – Может, на одном из вас еще сэкономить удастся: Венесуэла – жаркое местечко!.

Встречу друзей – а заодно и поминки по ростовским бандитам – праздновали на квартире у Тарасова. Вдохновляемый обществом Аньки, Багратион так и сыпал остротами. Его горбатый нос от усердия покрылся бисеринками пота.

Водка шла легко под бутерброды с колбасой: заморачиваться с закуской Анечка наотрез отказалась.

– Помнишь ту бабу, что у чичей разведку вела? – спросил довольный всеобщим вниманием Сашка.