Флотское братство

 – Правильно боялись…

На это старлей Воронцов ничего не возразил. Молча ждал продолжения разговора.

– Ладно, хрен с ним, – проговорил наконец кавторанг Карамышев. – Давай рассказывай с самого начала, о чем ты с тем поляком беседовал.

– Да так, ни о чем особенном, – осторожно отвечал Воронцов. – Он рассказал, что пил с нашим Серегой в тот вечер, сидели они в одном уличном кафе, том самом, о котором теперь в печати столько трескотни…

– А какого хрена они вместе туда пошли? – прервал его кавторанг.

– Я так понял, однокурсники они, – отвечал Воронцов. – Этот поляк на самом деле на Балтийском флоте служил и вроде как до сих пор гражданин России…

– Хорош гражданин! – пробурчал недовольно кавторанг. – Споил своего бывшего однокурсника, так что тот, себя не помня, в воду упал и его винтами зарубило…

– Так вот в этом все и дело, товарищ командир! – воскликнул старлей Воронцов. – Я у него чисто из любопытства спросил, сколько они выпили.

– По паре бутылок? – переспросил Карамышев.

– Ну, я так понял, бутылки эти были по 250 граммов, – пояснил старлей. – Чекушка!

– Чекушка? – Кавторанг задумался. – Да, действительно странно получается… Две чекушки, это ж разве напиться!

– Вот я и говорю! – воскликнул старлей. – Я же знаю, как Полундра пить умел. Он водку литрами пить мог и после этого еще морды бить пойдет так, что зубы во все стороны летят.

– А ты откуда знаешь про натовских офицеров?

– Да это я так, к слову, – ничуть не смущаясь, отвечал Воронцов. – Это еще не все, товарищ командир. Этот поляк рассказывал, что его в тот день тоже шибко развезло, что он как вторую чекушку свою выпил, так напрочь и отрубился. Очнулся уже дома в постели. И потом его все утро похмелье так ломало, как прежде еще никогда в жизни.

– Да, провокация получилась великолепная, – согласился кавторанг. – Но тогда это должны были быть действия каких-нибудь спецслужб…

– Польских? – спросил Воронцов

– Наверняка, – Карамышев кивнул. – Больше просто некому. Потому что просто криминальная группировка на такое никогда не решится, зачем ей. Ведь даже человека ради этого не пожалели.