Флотское братство

 – Только со всеми удобствами! Ах, Славка, ах, сволочь! И ведь как соловьем-то пел, уговаривая меня пить! И как расхваливал здешнюю жизнь… А сам – что он мне устроил? За каким чертом ему понадобилось тащить меня сюда? И китель с документами красть? Или он работает на…

Полундра не договорил. Потому что внезапно загрохотал засов железной двери, с противным скрипом она отворилась, и в комнату вошел агент польской службы бязьпеки Ян Стасевич.

– Так, вижу, пан проснулся, – произнес он с деланым дружелюбием и вроде бы по-русски, но с заметным польским акцентом.

Стасевич уселся на единственный стул, поставив его посреди комнаты. Зашедшие следом за ним два молчаливых агента службы бязьпеки встали как на часах у самой двери. Они не спускали своих настороженных глаз с Полундры.

– Пусть пан сядет, – произнес, кивая головой, Стасевич стоявшему столбом возле кровати Полундре. – Как говорят русские, в ногах правды нет…

Машинально Полундра опустился на койку, выжидающе уставился на сидящего перед ним мужчину с его холеным лицом и презрительно-самоуверенной улыбкой на тонких губах.

– Пан чем-то недоволен? – спросил тот, внимательно глядя на русского офицера. – Пан плохо спал после вчерашнего?

– Кто вы такие? – глухо проговорил Полундра. – Где мои документы? Где форма?

Агент Стасевич презрительно усмехнулся:

– Форму пан офицер пропил в кабаке с курвами. А удостоверение продал польской разведке.

Полундра заскрежетал зубами и яростно сжал кулаки, но, видя это, его собеседник только скривил свои тонкие губы.

– Пану незачем так волноваться, – спокойно заметил он. – Как говорят русские, сделанного не воротишь…

– Я никому ничего не продавал! – глухо, едва сдерживая ярость, проговорил Полундра. Стасевич смотрел на него, тонко улыбаясь. – И вы зря стараетесь: я Родину не предам! Лучше пусть подохну, но на вашу поганую разведку работать не буду!

– Нехай пан не говорит прежде времени, – продолжая улыбаться, сказал агент Стасевич.

Пока Полундра настороженно таращил на него глаза, Стасевич вытащил из кармана польскую газету, развернул ее на нужной странице, показал старлею.

– Это очень досадно, что пан не читает по-польски, – произнес агент польской службы бязьпеки. – Впрочем, в наших языках много общих слов, так что пан, я думаю, сможет при желании понять.