Экстренное погружение

У британца была удивительная способность чувствовать, когда где-то что-то происходит.

– Шел мимо, – сказал он, – дай, думаю, зайду. Что-нибудь нашли?

Он присел на кушетку.

– Видите ли, получили сигнал, – объяснил Армстронг. – Компьютер утверждает, что это падение метеорита.

– А Берни не хочет согласиться с компьютером? – с усмешкой спросил Стивенсон скорее утвердительно, чем вопросительно – он уже хорошо узнал норов акустика.

– Точно, сэр, как вы догадались? – Фактороу изобразил на лице удивление.

– Опять в штыки с машиной?

– Метеориты такой массы падают один раз в сто лет. Кроме того, мне кажется, он все-таки искусственного происхождения…

Фактороу готов был спорить с любым командиром, хотя и служил уже четвертый год во флоте. Он не считался с тем, что экипаж лодки должен быть как одна семья, где командир – отец, старпом – мать, офицеры – старшие школьники, а матросы и мичманы – младшие дети. Кого капитан хочет слушать, он слушает, кого нет – отправляет к старпому.

Армстронг задумчиво кивнул.

– Хорошо. Идентифицируйте и доложите.

17

Должно быть, так и должен выглядеть ад, подумал Дроздов, выбираясь на мостик. Не огненный, раскаленный, каким привыкли его представлять, а настоящий, жуткий, сверкающий, загробное царство вечного, нескончаемого холода. Такого холодного, что не отличить от пламени.

Стоя на мостике, Дроздов и штурман Ревунков медленно превращались в ледышки. Зубы стучали часто и бешено. Перед заступлением майор решил надеть сапоги, стоящие у штурманского стола. Это были сапоги старпома на четыре размера больше его ноги. В промежуток он натолкал портянок и тряпок, но все равно это не спасало от холода.

В их задачу входило засечь сигнальную ракету. Если запустить шар-зонд в такую лунную ночь, как сейчас, его можно заметить с расстояния в десятки километров, а если прикрепить к нему осветительную «люстру», то расстояние удвоится.

Представший перед ними ландшафт, если можно дать такое определение стылой, бесплодной, однообразной пустыне, казался каким-то древним, чуждым миром и производил жутковатое впечатление. Небо было безоблачным и в то же время беззвездным. На севере, низко над горизонтом, смутно виднелась тусклая луна. Никакой белизны, только тьма царила вокруг.