Экстренное погружение

– Не будем сплетничать при экипаже, – поспешно добавил он, – поговорим позднее. – Командир повернулся к штурману: – Что с траулером?

Рыболовный трал все еще беспокоил его.

– Думаю, идет с чистой кормой, – ответил штурман. – Должно быть, в порт.

– Хорошо. Я буду в каюте. Если что, доложить, – и с этими словами командир покинул центральный.

9

Дроздов проснулся вялым и сонным, как бывает всегда, когда переспишь. Часы на переборке показывали девять тридцать утра. Значит, он спал шестнадцать часов кряду.

В каюте было темно. Он встал, на ощупь отыскал выключатель, зажег свет и огляделся. Тяжкороба не было, тот, очевидно, вернулся в каюту после того, как он уснул, а ушел, когда он еще не проснулся.

Кругом царила полная тишина, майор не смог уловить никаких признаков того, что они движутся. Безмолвие и покой, прямо как в собственной спальне. Что случилось? Задержались с отплытием?

На скорую руку ополоснувшись над раковиной, он решил, что бриться не стоит – женщин-то все равно нет, – надел рубашку, брюки, обулся и вышел из каюты.

Неподалеку, по правому борту, виднелась дверь. Дроздов заглянул внутрь. Это была офицерская кают-компания.

Один из офицеров неторопливо подбирал с огромного блюда бифштекс, яйца, жареную картошку, лениво перелистывая журнал. Это был человек примерно его возраста, крупный, склонный к полноте. Темные, коротко остриженные волосы тронуты на висках сединой, лицо умное, жизнерадостное. Заметив майора, он встал, протянул руку.

– Доктор Дроздов, если не ошибаюсь? Добро пожаловать в нашу кают-компанию, Андрей Викторович.

Дроздов торопливо поздоровался и тут же спросил:

– В чем дело? Почему мы стоим?

– Ну, народ, – с притворной укоризной сказал Кузнецов. – Все куда-то спешат. Знаете, к чему это приводит?

– Извините, мне надо к капитану… – Дроздов повернулся, чтобы уйти, но его собеседник положил ему руку на плечо.

– Не волнуйтесь, Андрей Викторович. Мы плывем. Присаживайтесь.

– Плывем? Я ничего не ощущаю.

– Вы и не можете ничего ощутить на глубине ста метров. Возможно, двухсот, – дружелюбно добавил Кузнецов. – Я в такие детали не вдаюсь. Этим занимаются другие. Проголодались?

– И где мы сейчас?

– Слева Греция, справа Швеция…

– Не понял юмора.

Кузнецов заулыбался:

– Ко времени последней ориентировки мы уже порядком просунулись в котловину Амундсена и находились примерно на широте старины Франца-Иосифа.