Десантура против морпехов

– Эх, Лавров, а ведь были времена! Помнишь, как мы с ребятами духов месили? – Генерал, видимо, соскучился по звуку «настоящих» выстрелов, и поэтому самозабвенно предавался приятным воспоминаниям.

Сейчас, глядя на несколько расплывшуюся фигуру генерала, трудно было в нем узнать того старлея, который резво бегал по горам Афгана. Время, как говорится, брало свое.

– Да чего тут вспоминать. – Батяня явно был настроен более скептично. Он вообще не любил вспоминать свои боевые подвиги, потому что зачастую рядом с ним гибли его боевые товарищи.

Как человек военный, Лавров считал, что как бы человечество ни ухищрялось в смысле мирных инициатив, в обозримом будущем ожидать того, что проблемы и разногласия будут решаться мирно, не приходится.

– Ну что ты как старик! – Минин явно был настроен на веселую беседу «за жизнь», и столь жесткое парирование собеседника его немного расстроило. – Ведь было же? Было.

– Знаешь такую поговорку: кто былое помянет, тому глаз вон. А кто забудет, – тут Батяня резко посмотрел в глаза генералу, – а кто забудет – тому два!

– Ладно-ладно, не хочешь говорить – не надо. Я же не настаиваю. – Минин понял, что продолжать разговор в подобном ключе значило похоронить всякую надежду на приятный вечер в компании старого друга.

Батяня слегка улыбнулся. Да, бывает же такое в жизни! Вроде начинали служить в одной роте, в Афгане. А как судьба сложилась? На Минине теперь генеральские погоны и лампасы парадные, а у него, боевого офицера, сто наград и дырка в кармане.

– А ты, я вижу, все еще в майорах, – как будто бы читая мысли Батяни, произнес собеседник, – не пора ли делать новый шаг наверх, а?

Лавров глотнул кваса, поставил кружку и ответил в свойственной ему манере жесткого юмора:

– Я уж лучше в майорах, чем жопой на нормативных документах.

– Эх, Лавров, был бы ты гибче... – Минину пришлись не по душе эти слова, и он отчасти принял образ «жопы на документах» на собственный счет.

– Ты сам знаешь, кто гибче гнется... – На этот раз Батяня обошелся без скабрезностей. – Только вот на пенсию хочу уйти с чистыми руками.