Черный подснежник

Командир автороты же, испытывая чувство безысходности, воскликнул:

– Как же так, а? Ведь три года в любую погоду. И ремонт сами, сутками за баранками. Все везли, раненых, боеприпасы, связь. Неужели немцы сильнее нас? Неужели нет никакого спасения, ведь отвоевали дорогу к городу, сняли блокаду?! И что же получается, обман это?! Где же правда? Ребята! – Он вдруг повернулся к танкистам: – Вы же на фронте на передовой, что же в таких случаях делаете, а?! Ведь перекрыли нам фрицы дорогу, косят каждый день пулями машины для блокадников, мертвыми дорога выстлана.

Я-то сам не вояка больше, но за своих ребят готов хоть с голыми руками на фашиста идти! Они же специально на колонну напали, знали, что у нас в кузовах продукты для Ленинграда. Знали!

Он был такой потерянный и беспомощный, что лейтенанта окатило волной стыда, будто это он отказал сейчас ротному командиру в помощи.

– Так, пойдем-ка на воздух, а то тут от дыма голова раскалывается. – Политрук вдруг подхватил инвалида под локоть и потащил к выходу.

Тот даже не пытался сопротивляться, лишь с немым вопросом в глазах дальше обводил взглядом остальных – мол, как же так, ребята, неужели никто не может помочь? И Соколов не выдержал, задал вопрос вышестоящему начальнику, нарушая устав:

– Товарищ генерал, что случилось? – Знал, что нарушает субординацию, лезет туда, куда не просят, но до сих пор внутри горел стыд от растерянного и беспомощного выкрика командира автороты.

Котов одарив его коротким недовольным взглядом, все-таки ответил:

– Немцы устроили засаду и в коридоре вдоль Ладожского озера обстреляли из минометов продуктовый обоз, ехавший в Ленинград.

И это уже третье нападение с момента прорыва блокады.

Алексей еле сдержался от восклицания, внутри так все и передернуло от злости. Мало страдали мирные жители, сотни дней умирая от голода, так теперь фашисты исподтишка громят технические службы, расстреливают батальон материального обеспечения.

Ведь это ничего не дает им в рамках сражений двух армий, просто очередной подлый поступок, удар в спину еле живого человека – проявление жуткой звериной натуры гитлеровцев.

– Необходимо отправлять продуктовые колонны под прикрытием бронированной техники, чтобы защитить их от германской артиллерии и огневых взводов!

От его несдержанного замечания генерал сверкнул колючим взглядом:

– Вот спасибо, лейтенант, без тебя не разобрался бы.