Десантники не сдаются

Быть боевой машиной – это его крест, который он должен нести. Есть всепоглощающий азарт, когда ты идешь по черепам врагов. Только потом, когда все кончено, отцепляешь от себя танковую броню и становишься другим, лучше не вспоминать о хрусте костей под гусеницами. И нельзя терзать себя шальными мыслями – зачем и почему надо делать все это?.. Надо! Потому что идет война.

Шумный медленный лифт со скрипом поднял Влада на седьмой этаж. Какая это уже по счету его квартира? Оперативнику «Пирамиды» нельзя задерживаться долго на одном месте, даже в одном городе.

Двери лифта раздвинулись. Влад вышел на лестничную площадку, где сосед, пятидесятилетний работяга из автобусного парка, внушал своему отпрыску:

– Чтобы в десять дома был.

– Да по-о-ял я, по-о-ял, – молодежно-хулигански растягивая слова, изрекло лысое по последней моде дитя улицы.

– Смотри мне.

– Да понял я...

Недоросль буркнул Владу «зрассьте» и сбежал быстро вниз по лестнице.

– Одни дискотеки на уме, – заворчал озабоченный папаша. – Сегодня в Москве группа «Катастрофа», так они туда все двинули. Слушай, почему у них одни дискотеки на уме? Мы, помню, другие были.

– Были? Чего-то рано нас хоронишь, Семеныч!

– Я не в том смысле.

– Ладно... Не занудствуй.

– С работы? – поглядев на осунувшегося Влада, поинтересовался сосед.

– С нее, родимой.

Влад усмехнулся, представив, как вытянулось бы лицо соседа, узнай тот, какой работой занимается свой в доску молодой человек, которого все считают бизнесменом средней руки.

– Как насчет пивка? – спросил сосед, чмокнув и облизнувшись.

– Завтра. – Влад надеялся, что завтра выдастся спокойный день.

Дверь открыла Настя, и Влад утонул в ее пушистых, пахнущих цветами волосах. Она крепко прижалась к нему.

Из спальной как ураганом вымело Вовку.

– Папка! Купи мне летательный мотор! – с ходу огорошил он.

– Зачем мотор? – Влад схватил сына и подбросил вверх.

– Летать.

– Правильно.

– Я и ползать могу, – заверил Вовка.

– Тоже иногда пригодится, солдат ты мой!

– Буду солдатом! – звонко объявил Вовка.

– А кем же еще, – вздохнул Влад, опуская его на пол.

Вовка будет воином. Такая судьба Абросимовым написана на роду. Они не первый век были воинами. И Настя тоже знала, что так и будет. И от этого скорбь лежала на ее сердце. Но она знала, что иного им просто не дано. И принимала это стойко.